К середине октября Байрамов и Заур могли уже шаг за шагом пройти по следам «Старика». Накануне допроса Акперов всю ночь прокрутился на своем жестком диване. Заложив руки за голову, он вновь и вновь перебирал в памяти вехи чужой жизни…

Четырнадцатилетним оборвышем Каро Лалаев впервые попал в милицию после кражи чемодана на вокзале. В архиве сохранились скупые данные. На сером шероховатом листке выцветшие чернила сберегли сведения, собранные неведомым Зауру оперативником.

«…Ф. И. О. — Лалаев Каро Гургенович. Год рождения — 1906 г. Соц. происхожд. — дворянин. Родители — отец, Лалаев Гурген, расстрелян за организацию антисоветской банды, мать — умерла в 1912 году…»

«…Ф. И. О. — Лалаев Каро Гургенович.

Год рождения — 1906 г.

Соц. происхожд. — дворянин.

Родители — отец, Лалаев Гурген, расстрелян за организацию антисоветской банды, мать — умерла в 1912 году…»

Внизу крупным твердым почерком было написано:

«Ознакомился». Сын за отца не ответчик. Направить в детский дом № 2. Зам. Наркомпроса…»

«Ознакомился». Сын за отца не ответчик. Направить в детский дом № 2. Зам. Наркомпроса…»

Подпись Акперов не разобрал.

Молодой Лалаев вновь оказался в поле зрения милиции через несколько лет. Ни внимание, ни забота — ничто не смогло отогреть его сердце. Юнец оперился, стал завсегдатаем знаменитого кубинского майдана. С утра вертелась здесь карусель торговой жизни. Караван-сараи были переполнении деловитыми нэпманами. Прямо на улицах, в толпе, дымили передвижные мангалы с душистым кебабом, мелькали стопки румяных чуреков. Ловко пронося над головами подносы с чаем, сновали неутомимые чайчи, продавцы леденцов, старой рухляди. Весь этот сброд орал, торговался, громко на все лады расхваливая свой товар. В этой толпе не редко появлялся высокий молодой парень в клетчатом костюме, сшитом на английский манер.

«Князь» — шептали торговцы, твердили шулера. «Князь» — подмигивали шашлычники. А «Князю»-то всего-навсего было тогда двадцать лет. Но он успел завоевать такую худую славу, что его побаивались даже кочи — отпетые бандюги, готовые за деньги на любое, самое страшное преступление. Он недолго украшал майдан. После очередного ограбления его выследили и арестовали.

Отсидев срок, Каро Лалаев вынырнул в Ашхабаде. Он стал осторожнее, хитрее, шел — да и то не часто — только на крупные кражи. Тут, в Ашхабаде, судьба впервые свела его с милиционером Джумшудом Айрияном…

Акперов повернулся на бок, нащупал на круглом столике у дивана пачку папирос, спички. Закурил. Слабый язычок огня вырвал из темноты кусок комнаты, колыхнулись тени. Зазвучал в ушах то заискивающий, то злой голос «Артиста».