Спустя некоторое время за ним проследовал в этот же домик пьяница в сером ватнике. О чем-то ожесточенно спорили мальчишки под окном. Неторопливый шофер набирал у колонки воду в заклеенный с одной стороны кусок камеры. Оживленно разговаривая, прошли мимо окна две женщины. Город жил своей обыденной жизнью.

— Ну, скоро кончите? — нетерпеливо осведомился Федор.

Парикмахер беспомощно развел руками.

— Сами видите, какое богатство у товарища на голове, — посетовал он.

Наконец друзья вышли, благоухая всеми райскими ароматами этого почтенного заведения бытового обслуживания. Побродив часа два по прохладным темноватым залам краеведческого музея, молодые матросы вышли.

Вечерело. От парка культуры и отдыха неслась веселая музыка. Глядя на тоскливое лицо товарища, Федор утешил его:

— Знаю, знаю чего тебе хочется. Идем.

Проводив Айвазяна на танцевальную площадку, Иванкевич уселся на скамью, рассеянно поглядывая на гуляющих.

Неподалеку сидели матросы. По знакомым голосам Федор узнал сослуживцев из одного с ним дивизиона. Ребята болтали о разных пустяках, казавшихся и нам когда-то, в молодости, значительными. Перешептывались и отпускали остроты по адресу друг друга, иногда бросали реплики проходящим парочками и стайками девчатам. Реплики, в которых было больше желания познакомиться, чем умения сделать это. Федор сидел, завистливо прислушиваясь. Нет, не мог он так познакомиться. Другое дело черноглазая Нина. К той подойти и заговорить было просто. Она ведь своя, родная…

Вот к матросам подошел, слегка пошатываясь, подвыпивший гражданин в синей рубахе и матросских брюках. Усевшись рядом, он сильно закашлялся и грубо выругался.

— Проклятый грипп. Все никак не отстанет. Хлопцы, из вас, часом, никто не знает Рубена Айвазяна со «Шквала».

Федор заинтересовался. По-видимому, пьяный знал Айвазяна.

— А в чем дело, папаша? — осведомился у гражданина матрос, в котором Федор узнал машиниста с «Бури».

— Да вот я получил письмо от отца Айвазяна. Мы с ним вместе, почитай, всю жизнь рыбачили на Азовском. Он и сейчас там.

Это было правдой. Федор знал, что Айвазян действительно из рыбацкой семьи с Азовского моря.

…— Робку Айвазяна я с мальцов знаю, — продолжал пьяный, — на коленях качал. Отец просил повидать его, разузнать, как он служит. Да мне и самому нужно. Хотел просить передать посылочку на Скалистый… Не слышали разом, когда «Шквал» пойдет к Скалистому?

Федор про себя чертыхнулся. Неужели уже какой-нибудь идиот проболтался о предстоящем походе? Но ведь и он не знал, куда будем идти. Только по знакомым каждому матросу не новичку признакам догадывался, что корабль готовят к походу.