Часть вторая

Часть вторая

ЕЩЕ ОДИН ШАНС

ЕЩЕ ОДИН ШАНС

Новое здание прокуратуры вошло в строй незадолго до того, как Аурел Кауш уехал в отпуск. После месячного отсутствия его щегольский бетонный куб, с прямыми строгими линиями и огромными окнами без форточек, показался Аурелу чужим и неуютным. И хотя здесь удобств было несравнимо больше, он не без сентиментальности частенько вспоминал старый купеческий особняк, толстые стены которого под сенью тополей так хорошо сохраняли прохладу в летний зной.

Следователь поднялся по узкой бетонной лестнице на третий этаж, открыл ключом свой кабинет. Здесь сидели уже по одному, и Кауш впервые в жизни оказался хозяином хотя и небольшого, но отдельного служебного кабинета, чему он был вообще-то рад. Порой ему не хватало Балтаги, с его непосредственностью, но Николай сидел рядом, в соседнем кабинете, и к нему можно было зайти в любой момент. Он так и поступил.

Николай встретил приятеля радостно:

— С приездом, дорогой, с выходом. Ну как там, в солнечном Сухуми? «Мукузани» попил? Чудесное, скажу тебе, винцо, нашему «Каберне» не уступит. Помню, с одной московской дамой мы…

— А у меня была не одна дама, а целых две.

Балтага недоверчиво уставился на приятеля и с завистью протянул:

— Ну ты даешь, старик… В самом деле?

— Конечно, жена и дочка.

Николай рассмеялся и снова пустился в приятные воспоминания.

— Подожди, Никушор, — остановил его Аурел, — об этом приключении ты уже рассказывал. Скажи лучше, что нового у нас на службе?

— Ничего особенного. Лето, народ в отпуске, а у тех, кто остался, работы прибавилось, сам знаешь. И мне кое-что перепало. Между прочим, из твоей епархии. — Балтага многозначительно посмотрел на Кауша.

— Да говори же, наконец, что случилось, — нетерпеливо сказал Кауш.

— Убили одну хорошую женщину, на твоем участке, в Покровке… Тебя не было, мне и поручили дело.

— Рисуется что-нибудь?