Перед ним стоял полковник Бахметьев в осеннем пальто, промерзший, и чистым платком отирал глаз.

— Удивляешься? Чуть-чуть, и я бы тебя на стоянке такси перехватил…

— Диспетчер сказал? — спросил Денисов.

— Он самый… Поехали домой!

Бахметьев ни словом не обмолвился о звонке в медкомнату, о доставлении Верховского в милицию, его допросе. Будто Денисов знал, что эта версия ложная, как и все предыдущие.

— …Сдам тебя Лине с рук на руки, пусть лечит. Отдышишься, придешь в себя…

Денисов дернулся.

— Болит? — забеспокоился Бахметьев. — Тогда подождем уезжать… Пусть все-таки хирург посмотрит.

Вошел врач — полный, с кавказскими усами, в широком халате. Он удивленно взглянул на Бахметьева.

— Опять?! Что случилось, дорогой?

— С ним. — Бахметьев кивнул на Денисова. — Упал… с крыльца.

— Покажи!

Денисов скинул куртку, пиджак, осторожно развязал шарф.

— Ну и крыльцо! Высо-о-окое!

— Закурить можно? — Бахметьев сел к окну, под форточкой.

— Закури, дорогой…

Хирург несильно, холодными подушечками пальцев надавливал на тело, следил за выражением денисовского лица.

— Больно? А здесь… Кем работаешь? — Он отошел к умывальнику.

Тугая струя прокатилась по раковине,

— Инспектор он, — ответил за Денисова Бахметьев. — Инспектор уголовного розыска.