Капитан. У вас есть, скажем… недоброжелатели? Или, может, кто-то пошутил?

Суркин. Хорошенькие шутки! Нет, недоброжелателей у меня нет. (Устало.) Но это не я, поймите. Вам нужно искать настоящего убийцу.

Капитан. Мне хочется вам верить, Юрий Петрович…

(Я переключил магнитофон, вернулся назад и еще раз прослушал последние фразы. Когда я разговаривал сегодня с Суркиным в рыбном управлении, мне показалось, что, если б даже он и захотел сыграть, у него ничего не вышло бы: он не годился в актеры. Слова “это не я!..” звучали достаточно искренне.

Потом я пустил ленту дальше).

Капитан. Но есть еще одна невыясненная деталь. (Снова скрип ящика). Вам знакома эта штука?

Суркин (после паузы, слегка удивленно). Да, это кастет. Это… мой кастет.

Капитан. Не торопитесь. Посмотрите внимательней.

Суркин (не так уверенно). По-моему, мой… Вот дубовый листок. Кажется, мой. Но как он попал к вам?

Капитан. Именно этим кастетом был убит Тарас Михайлович Ищенко!

(Стук: вероятно, Суркин уронил кастет на пол.)

Суркин (дрожащим голосом). Свой кастет я выбросил в отхожее место прошлым летом на даче моего родственника Крамвичуса. Я жил у него целый месяц.