— А может быть, я просто так не хотел говорить, что я был в Одессе? Я туда лечиться, может, ездил?
— И по пути заглянул к Коржаеву?
— Не знаю я никакого Коржаева.
— Эх ты… Смотри, вот дактилоскопическая пленка с отпечатком указательного пальца правой руки, который ты оставил на настольных часах Коржаева. Ясно?
— Не виноват! Не винова-ат я! — закричал истошно Крот, захлебываясь собственным воплем. — Хромой, собака, заставил!
— Замолчи! — крикнул Тихонов. — Даю тебе последний шанс: где встречается Хромой с иностранцем?
— На сто восьмом километре Минского шоссе. Я сам сказал, я сам, запомните!..
Пять часов утра
Пять часов утра
— …Альфа, Альфа! Я Луна, я Луна! Прием, — Шадрин по привычке, как в телефонную трубку, подул в микрофон и сразу же услышал в наушниках далекий, измененный шумом и расстоянием голос Кольцова:
— Я Альфа, я Альфа. Прием.
— Луна. Вношу уточнения по новым сведениям. Встреча объектов состоится через два часа на сто восьмом километре Минского шоссе. Подтвердите слышимость.
— Я Альфа. Вас слышу отлично. Благодарю…
— Вега, Вега! Я Луна, я Луна! Прием…
Голос Приходько метнулся в комнату мгновенно, как будто он стоял за дверью:
— Я Вега! Прием.
— Я Луна. Ваш объект направится в сторону Минского шоссе. Встреча намечена на сто восьмом километре. Предлагаю поблизости от точки рандеву выпустить его вперед. Подтвердите…
— Я Вега. Хорошо слышу. Вас понял. Это что, уже Крот толкует? — не удержался Сергей.
— Я Луна! Все в порядке, не нарушайте график связи, — улыбнулся Шадрин. — Отбой…