— Вполне. Давайте теперь осмотрим ваш автомобиль…

Заглянув в кабину, таможенник попросил открыть багажник. Инструментальная сумка, запасное колесо, четыре ровно поставленные канистры.

— Ничего себе, запаслись вы бензином, — удивился таможенник, вынимая одну канистру. Крякнул. — Однако!

Цинклер засуетился:

— Ваш бензин есть очень дешевый. Мне ехать в далекая дорога, мне хватит до дома.

Контролер засмеялся:

— Отлично! А на каком сорте бензина ездите? У вас же машина капризная, наверное? — и открыл горловину канистры.

Цинклер затравленно обернулся. Сзади стояли невозмутимый пограничник и те двое, что подъехали позже.

— Сорт? Не помню. Высокий сорт…

Таможенник наклонил канистру, и из нее плеснула, разливаясь на асфальте радужным пятном, струйка бензина.

— Господин Цинклер, вы не помните случайно удельный вес бензина?

— Я вас не понимайт…

— Я про удельный вес говорю. Это физическая единица, равная весу одного кубического сантиметра вещества. Помните?

— Да-а, — растерянно сказал Цинклер. Его красные склеротические щеки медленно серели.

— Так каков же у бензина удельный вес?

— Я это не знаю.

— Я тоже точно не помню. По-моему, он немного меньше удельного веса воды. Но это неважно. Предположим, что он одинаковый. Предположим?

— Предположим. Но я не понимаю, почему вы об этом говорите? — Цинклер снова обернулся и понял, что эти двое стоят здесь и с улыбкой слушают их разговор совсем не случайно. Ему стало тяжело дышать.

— Сейчас поймете, — продолжал таможенник. — Вы же коммерсант, наверняка должны уметь быстро считать. Вот перемножьте: один кубический сантиметр воды весит один грамм. В литре тысяча кубических сантиметров, в этой канистре двадцать литров. Сам он весит два килограмма. Сколько она должна весить полная?

— Двадцать два килограмма, — автоматически ответил Цинклер.