— Откуда вам известно, что это кличка — Коршун?

— Так к нему обращались немцы, они называли его Гайером.

— Точнее: как именно? Господин Гайер?

— Нет, не так буквально. Обычно говорили: «Коршун приказал…» или: «Прилетит Коршун и начнем…»

— Прочитайте вот это… Здесь перечислены места, где производились расстрелы. Прочитайте и назовите те, которые не указаны, но вам известно, что там тоже проводились карательные акции.

— Село Лесное, усадьба совхоза «Заря» и Адабаши.

— Откуда это вам известно? Вы принимали участие в этих расстрелах?

— Да. Стоял в оцеплении. Эти три населенных пункта были уничтожены в один день.

— Кем?

— Зондеркомандой «Восток». Коршуном.

— Он и полицейским отдавал приказы?

— Нет, что вы… Нас для этой акции согнали из нескольких полицейских управ и подчинили одному из помощников Коршуна.

— Вам известны фамилия и имя этого человека? Что о нем вообще вам известно?

— О нем знаю очень мало. Только то, что он добровольно сдался в плен, был недолго в лагере, любил одеваться в черное, даже если это была штатская одежда. Рубашки, например, носил только черные. Себя он называл Ангелом смерти. Мол, где я появлюсь — там всегда смерть…

— Продолжайте…

— Я ничего не скрываю, гражданин следователь, все действительно так и было. Нас, полицейских, свезли на сборный пункт, построили, из дома вышел Ангел, он был сильно выпивши, заорал: «Свиньи, как стоите перед обер-лейтенантом?»

— Обер-лейтенантом?

— Да, он так кричал… Он и в самом деле был в офицерской форме. Потом подошел к крайнему на правом фланге и ударил его кулаком…

— Зачем?

— Чтобы мы, значит, прониклись… И потребовал, чтобы все его приказы исполнялись безоговорочно. На крыльце стояли немцы, в том числе и Коршун, они смеялись, когда Жора муштровал нас. Коршун не смеялся, он вообще никогда не смеялся.