— А тот, у колонны? — спросила Нина.

— Мало ли портфелей, — ответил Миронов.

У стойки администратора Миронов увидел полковника Н. М. Бочканева, своего бывшего начальника.

— Вот уж где не ожидал тебя, Алексей, встретить. — Широко улыбаясь, Бочканев шагнул навстречу. — Ты же в Москве!

Миронов привычно подтянулся.

— Был, Николай Михайлович. Только что прибыл…

— И сразу за дело. Никакой раскачки. Узнаю тебя, Алексей Павлович. Рад видеть и благодарю за оперативность.

Миронов — герой этой книги — работал в органах МВД в те застойные времена, когда многие язвы общества, о которых мы сейчас так много говорим, были загнаны глубоко внутрь. На них старательно закрывали глаза и пытались зажать рот тем, кто не хотел молчать. Ржавчина угодничества и взяточничества, поразившая должностные ступени административной системы, проникала и в правоохранительные органы. Шла игра в красивые цифры, призванные свидетельствовать о полном благополучии с уровнем преступности в стране.

— А я за справедливость, — говорил Миронов. — И не отступлю.

И это не было пустой фразой. Миронов — натура стойкая. У него четкая позиция. Для него борьба с преступностью стала профессией, будничной, многотрудной работой. Он продвигался по службе от следователя до начальника РУВД, усложнялись и дела, которые он раскрывал.

Рассказ о Миронове и его коллегах документален, основан на подлинных событиях и фактах. Изменены лишь некоторые имена и фамилии.

БАНДОКРАТЫ

БАНДОКРАТЫ

1

1

Пронина задержали в скупочном пункте, когда он пытался сбыть семь метров радиоткани стоимостью 21 рубль. Начальник следственного отделения Денискин, как уже не раз бывало, не хотел, чтобы еще одно дело было в производстве, и доказывал, что в действиях задержанного нет состава преступления. Формально он был прав: из смысла ст. 96 УК РСФСР следовало, что мелкое хищение, совершенное лицом, к которому могут быть применены меры общественного или административного воздействия, освобождается от уголовного наказания. Пронин работал мастером на заводе, имел постоянное место жительства, семью, был отцом двоих детей. Все выглядело так, как будто по отношению к Пронину начальник следственного отделения проявлял великодушие.

— Направьте материал на завод — пусть его пропесочат в коллективе, — заключил Денискин.

А начальник ОБХСС Потапов требовал немедленного возбуждения уголовного дела и проведения неотложных следственных действий. Говорил он тихо, и, вероятно, поэтому каждое его слово казалось весомым и продуманным. В отличие от своего коллеги начальник ОБХСС в любой ситуации занимал определенную, непримиримую позицию.