Теперь почти полнолуние. Вчера утром мисс Хаммер обнаружила у дядюшки под подушкой нож для резки мяса с костяной ручкой. Его домашние туфли были покрыты пылью, как будто он в них куда-то ходил. Нож был взят из буфета в столовой. Она положила нож на место и ничего не сказала дяде.

Мэйсон посмотрел на него заинтересованно.

— Мне послышалось, дверь спальни была заперта? — заметил он.

— Так и было. Она все еще была заперта утром. Каким образом он ухитрился достать нож — для нее загадка. Она собирается пригласить хорошего психиатра. Он хочет лечить дядюшку от лунатизма, но чтобы он не знал, от чего его лечат, и она намерена посоветоваться с вами, как следует поступить. Она считает, что его нужно арестовать по какому-нибудь ложному обвинению, и думает посадить его в тюрьму за превышение скорости на дороге. А потом, когда полнолуние пройдет, он временно будет вне опасности. После она собирается увезти его в путешествие, чтобы он сменил обстановку.

Мэйсон задумчиво кивнул.

— А если, — сказал он, — этот человек действительно совершил преступление, находясь в состоянии лунатизма, или совершит таковое, отличная проблема встанет перед окружным прокурором! Закон предусматривает, что убийство должно быть совершено с заранее обдуманным намерением, лишь тогда оно является тяжким преступлением. Не может быть преступлением то, в чем не было злого умысла.

Предположим, Джексон, этот человек кого-то убьет — ведь суд должен будет доказать заранее обдуманное злостное намерение. Они не смогут этого сделать, если человек убил во сне.

— Конечно, сэр, — мягко вставил Джексон. — Будет необходимо убедить суд, что этот человек действительно ходил во сне. Это можно будет сделать, если взять свидетельницей эту племянницу и… Но конечно, невозможно предвидеть, как поступит суд.

— Говорите все, Джексон, — потребовал Мэйсон, — Есть ли что-то подозрительное в этой племяннице?

— Н-н-нет, — сказал Джексон и плотно сжал губы. Мэйсон радостно улыбнулся:

— Дозвонитесь до нее. Я приму ее, как только она сможет сюда приехать. — Он повернулся к Делле Стрит, все еще улыбаясь. — Заведите папку, — сказал он, — для нового дела. Назовите его — «Дело племянницы лунатика».