— И кто, интересно, выбрал тебя для этого задания? — хмурилась Кассиопия, глядя на Марка.

— Я, — вмешался Торвальдсен. — Марк знает эти горы. Он говорит на местном языке. Пускай идут он и брат.

— Тогда идите, — сказала она. — Удачи.

Марк шел впереди, когда они с Жоффруа вошли в главные ворота и оказались на маленькой площади, затененной деревьями. Жоффруа нес рюкзак с двумя книгами, и они выглядели обычными путешественниками, отправившимися на прогулку. Над черными покатыми крышами кружили голуби, сражаясь с порывами ветра, свистевшего в горных расщелинах и разгонявшего облака. В центре площади расположился позеленевший от старости фонтан, из которого текла тоненькая струйка воды. Вокруг не было ни души. Их приветствовал только ветер.

От площади отходила мощенная булыжником улица, ухоженная и залитая солнцем. Стук копыт известил о приближении лохматой козы, которая пересекла площадь и скрылась на соседней улице. Марк улыбнулся.

Церковь, возвышавшаяся на другом конце площади, являла теперь лишь бледную тень былого великолепия. К двери в романском стиле вели широкие ступени. Само здание было скорее готическое, его колокольня имела странную восьмиугольную форму, которая немедленно привлекла внимание. Он не мог припомнить, чтобы видел когда-нибудь в этом районе нечто подобное. Размеры и величие церкви говорили об утраченном богатстве и славе.

— Интересно, откуда в этом маленьком городке такая огромная церковь? — задумчиво сказал Жоффруа.

— Ничего удивительного. Пятьсот лет назад это был процветающий торговый центр. В таком месте должна стоять подобающая церковь.

К ним приблизилась молодая женщина. Россыпь задорных веснушек придавала ей здоровый деревенский вид. Она улыбнулась и вошла в маленький магазинчик. Рядом располагалась почта. Каприз судьбы сохранил Сен-Агулус от сарацин, испанцев и французов, воевавших с альбигойцами.

— Начнем отсюда, — сказал Марк, указывая на церковь. — Может быть, нам поможет местный священник.

Они вошли в небольшой неф. Каменные стены ничем не украшены. Над простым алтарем — деревянное распятие. Истоптанные деревянные половицы, каждая минимум два фута шириной, покрывали пол и скрипели при каждом шаге. В отличие от церкви в Ренне, пестревшей грубыми деталями, здесь царил необыкновенный покой.

Из тени около алтаря вышел пожилой человек, одетый в свободное коричневое одеяние. Он шел ссутулившись, отрывистыми шагами, и его походка напомнила Марку щенка на поводке.

— Вы аббат? — спросил его Марк по-французски.

— Oui, месье.

— Как называется эта церковь?