Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвался Альфред Херманн. Он тоже был облачен в мантию, только у него она была украшена синим шелком.

— Ты похитил мою дочь? — спросил Херманн, трясясь от ярости.

Торвальдсен стоял неподвижно как статуя.

— Абсолютно верно, — ответил он.

— И ты наверняка знал, что комната прослушивается?

— Для этого большого ума не требуется.

Напряжение нарастало. Херманн неожиданно для себя оказался в совершенно непривычной для него ситуации.

— Хенрик, я этого не потерплю!

— А что ты сделаешь? Вызовешь Когти Орла, чтобы он разобрался со мной?

Херманн колебался, не зная, что сказать. Наконец он спросил:

— Это именно то, чего ты добиваешься?

Торвальдсен подошел ближе.

— Ты переступил черту, когда похитил этого молодого человека, — проговорил он, указав на Гари.

— Где Маргарет?

— В надежном месте.

— Ты не осмелишься причинить ей вред!

— Я осмелюсь на все, что будет необходимым. Ты достаточно хорошо меня знаешь.

Пронзительный взгляд Херманна впился в него, словно гарпун. Глядя на австрийца, Торвальдсен в который раз подумал о том, что это костлявое лицо больше подошло бы фермеру, нежели аристократу.

— Я думал, мы друзья.

— Я тоже так думал. Но все это пошло прахом после того, как ты отобрал этого юношу у его матери и уничтожил книжный магазин его отца.