Он молча перечитал шесть самых главных слов.
— К чему это вы?
Торвальдсен посмотрел на мальчика. Сколько раз Кай задавал ему тот же самый вопрос! Его сын не только исповедовал их веру, но вдобавок ко всему выучил латынь и прочитал Библию. Он был хорошим человеком и стал еще одной жертвой бессмысленного насилия.
— Важнее всего — истина.
«С места, на котором ты теперь…»
— Вы получали какие-нибудь известия от папы? — спросил Гари.
Датчанин вновь посмотрел на своего юного спутника и отрицательно покачал головой.
— Ни единого словечка. Он ищет примерно то, что сейчас окружает нас с тобой, — библиотеку. Ту, в которой может содержаться ключ к пониманию этих слов.
Внизу послышался какой-то шум. Дверь отворилась, и до их слуха донеслись голоса, один из которых Торвальдсен сразу узнал. Это был Альфред Херманн. Он подал Гари знак, и они торопливо отошли туда, где верхние книжные полки обтекали глубокую нишу окна, в которую они и шагнули. Нижняя часть библиотеки была скудно освещена причудливо составленным набором ламп, верхняя — погружена в тень. Он знаком велел Гари сохранять молчание. Мальчик кивнул. И они стали слушать.
Второй мужчина, явно американец, говорил по-английски.
— Это очень важно, Альфред. Скажу больше, это жизненно важно.
— Ваши обстоятельства мне известны, — ответил Херманн, — но они не более важны, нежели наши.
— Малоун отправился на Синайский полуостров. Вы обещали, что с ним проблем не возникнет.
— Их и не возникнет. Хотите коньяку?
— Пытаетесь успокоить меня?
— Нет, просто пытаюсь угостить вас коньяком.
Еще раз жестом велев Гари не шуметь, Торвальдсен вышел из ниши, на цыпочках приблизился к узорчатым железным перилам и рискнул выглянуть, посмотрев вниз. Альфред Херманн разливал коньяк из хрустального графина, а рядом с ним стоял человек помоложе, лет пятидесяти с небольшим, одетый в темный костюм. Его чисто выбритое лицо было энергичным и напоминало личину херувима — идеальная внешность для натурщика или актера. Впрочем, две эти профессии в некотором смысле были не чужды моложавому мужчине, которого Торвальдсен хорошо знал. А как же иначе, ведь это был вице-президент Соединенных Штатов Америки.
61
61