Мысли Эшби неизменно возвращались к Элизе Ларок и Питеру Лайону. Опасные люди… Долгие разглагольствования любовницы ему надоели — хотелось действовать, — но он велел себе потерпеть. Кэролайн никогда его не подводила.

— На севере Парижа Дагоберт возвел аббатство Сен-Дени. Там его и похоронили. Да, традиция хоронить королей в базилике Сен-Дени началась с него. — Она помолчала. — Могила Дагоберта до сих пор цела.

Эшби попытался припомнить все, что слышал о храме. Здание построено над гробницей святого Дионисия, почитаемого народом парижского епископа, которого в третьем веке замучили римляне. Уникально по архитектуре и планировке, первый в мире готический собор. Знакомый француз как-то с гордостью рассказывал, что там самое большое число королевских надгробий. Как будто это кому-то интересно! Хотя, наверное, следовало бы интересоваться. Особенно одним надгробием…

— На самом деле неизвестно, правда там похоронен Дагоберт или кто другой, — пояснила Кэролайн. — Храм построен в пятом веке. А Дагоберт правил в первой половине седьмого. На реконструкцию базилики он пожертвовал такую уйму золота, что к девятому веку его начали называть основателем храма, а в тринадцатом веке монахи выделили ему погребальную нишу.

— Так Дагоберт там или нет?

Она равнодушно пожала плечами.

— Какая разница? Раз нишу считают могилой Дагоберта, значит, это могила Дагоберта. Там он и покоится. Бездыханный.

Эшби понял, куда она клонит.

— Это Наполеон так думал?

— А у него могло быть другое мнение?

Малоун не сводил с лэптопа глаз.

«БАБАХ!!!»

Вот и все, что высветилось на экране.

— Забавно, — усмехнулась Стефани.

— Лайон помешан на бомбах.

На экране появился новый текст, тоже набранный заглавными буквами.

«КАК ТАМ В ПОГОВОРКЕ?

КТО НЕ УСПЕЛ, ТОТ ОПОЗДАЛ.

НИЧЕГО, МОЖЕТ, В ДРУГОЙ РАЗ ПОВЕЗЕТ».