Молодец, Шталь! Залезла прямиком в осиное гнездо!

   Хранилище оказалось внушительных размеров - величиной, наверное, с пол-этажа - и было сплошь заставлено и увешано самыми разнообразными вещами. Здесь стояла даже какая-то машина, наглухо закрытая чехлом. Многие вещи были плотно укутаны в покрывала, и под тканью даже нельзя было разобрать очертания того, что она скрывала. Возле одной из стен была аккуратно сложена целая горка ковровых рулонов, туго перетянутых веревками - оказывается, и Ковроведы умели создавать опасных собеседников. В большом угловом шкафу за прозрачной дверцей сидели куклы и плюшевые игрушки, кажущиеся совершенно безобидными. Несколько статуй, выглядевших куда как более недобро, чем злополучный мраморный сатир из холла. Внушительный железный ящик, судя по ощущениям, доверху забитый нехорошими собеседниками Михаила. Несколько люстр и бра, мебель, множество коробок с ярлыками. А вон и ее зонт - мирно висит на стене.

   Эша нерешительно переступила с ноги на ногу и почти жалобно оглянулась на закрытую дверь, которая сейчас казалась вполне реальной. Ощущения исходили из всех уголков хранилища - приглушенные, неразборчивые. Казалось, вещи присматриваются к ней, прежде чем начать что-то делать, и Эше подумалось, что очень скоро они наверняка начнут что-то делать. Ейщаров знал, как вести себя в хранилище, она - нет. Нужно действовать быстро. Призвавшие ее вещи вот-вот поймут, что она обманула их и вовсе не собирается давать им никакой свободы. Остальные вещи просто захотят заняться тем, чем занимались с тех пор, как встретили своих Говорящих.

   выпусти меня...

   возьми меня, подержи в руках...

   надень меня...

   коснись меня...

   присядь ко мне...

   посмотри на меня...

   любишь? любишь?.. мы любим... и ты тоже полюбишь...

   открой нам двери... впусти к нам людей...

   Вещи лучились эмоциями, они были переполнены ими, они жаждали тех, с кем могли бы эти эмоции разделить.

   Зараженные вещи.

   Эша затрясла головой, прогоняя обрушившиеся на нее голоса, и зашарила взглядом по сторонам, ища нужное ей зеркало. Ни единого взблеска серебристой глади в хранилище не было, но и на стенах, и возле стен хватало больших плоских предметов, укутанных тканью, которые вполне могли быть зеркалами. Марат упоминал о большом прямоугольном зеркале в узорчатой оправе. Возможных зеркал, спрятанных под материей и подходящих по размеру и форме, она насчитала четыре штуки, и мысль о том, что придется заглядывать во все, ей крайне не понравилась. Все же, Шталь осторожно, ежесекундно озираясь, содрала ткань с ближайшего прямоугольника, но это оказалось не зеркало, а огромный серебряный поднос, тусклый и потемневший, с узором в виде извивающихся стеблей и цветков лилий. Не дожидаясь, пока поднос сотворит какую-нибудь пакость, Эша поспешно натянула ткань обратно.