– Но вы тогда встречались с Кристоффером, я правильно понимаю? – поинтересовался Карл.

– Да. Только Франк умел кое-что, чему Кристоффер и до сих пор не научился. Он умел трахаться так, что искры из глаз летели.

Оставлю без комментариев, решил Карл.

– Значит, ваше описание «буханки» не было домыслом. Черная линия, спускающаяся с крыши, – что это было?

– На крыше был нарисован большой «крест мира»; окружность, в которую он был вписан, немного вылезла на боковую часть кузова.

– Что еще? Любые отличительные черты в салоне автомобиля, которые могли бы облегчить нам поиски этого человека?

– Я мало на что обращала внимание, кроме Франка. Там были какие-то плакаты на стенах. Только не спрашивайте меня, что на них было изображено. Какая-то пацифистская галиматья, которую владелец машины понаклеил на заре времен.

– Вы точно не вспомните, как он представился Альберте?

– Когда мы были с ним вместе, он всегда называл себя Франком. Поэтому я только через пару дней поняла, что Альберта познакомилась именно с ним. Не знаю, почему ей он назвал другое имя… Он был немного странным.

– Странным?

– Ну да, у него в голове было полно всяких идей, но друг от друга нам нужен был только секс.

Сложно было в это поверить, глядя на нее теперь.

– Инга, расскажите о нем подробнее. Где вы с ним познакомились и как проходили ваши встречи?

– Познакомились мы в Рённе. Я уже знала, кто он, так как однажды мы с подругой бродили по Элене и заметили лагерь хиппи; Франк бродил вокруг с обнаженным торсом и выглядел весьма привлекательно. Нам стало любопытно – ведь в то время на острове происходило мало интересного… впрочем, как и сейчас. И вот, после встречи в Рённе мы стали с ним иногда развлекаться. Но Кристоффер ничего не знал. Я-то прекрасно понимала, что с Франком все в любой момент закончится, так что лучше иметь под боком парня типа Кристоффера в качестве запасного аэродрома. Кого-нибудь из местных.

«Запасной аэродром». Карла заклинило на этом словосочетании. Он и сам нередко чувствовал себя «запасным аэродромом». Не хотелось бы ему вновь испытать это чувство…

– И Кристоффер так никогда ни о чем и не узнал?

– Думаю, он стал что-то подозревать после вашего визита.

– Почему же?

– Потому что решил, что нереально было разглядеть линии на автомобиле. По крайней мере, с такого расстояния, с какого я якобы их разглядела. И он прав. Мне не надо было ничего говорить об этом. А Кристоффер еще начал въедаться, и я в конце концов разозлилась. Ненавижу, когда цепляются к моим словам.

Это было заметно.