Женщина затрясла головой. Когда Пирьо встретилась с Валентиной впервые, душа той была глубоко ранена постоянным подтруниванием со стороны коллег и физическими издевательствами со стороны сожителя, который обращался с ней как с проституткой или как с животным. Наконец приняв решение обратиться в Академию, Валентина воспринимала себя как инструмент с весьма ограниченной областью применения, который спустя некоторое время сломается и окажется на помойке. В тот период ее единственной движущей силой было отчаянное стремление к признанию, несущее печать ненависти к себе и убежденности в собственной неполноценности.

И вот теперь, сидя с опущенным взглядом, она выглядела так, будто двух с половиной лет, проведенных в Академии, вовсе не существовало. Это была совсем не та Валентина, которую знали обитатели Академии.

– Все началось со сна, Пирьо, – призналась она, собравшись с духом. – Недавно ночью мне приснился сон, будто над моей комнатой парит ангел с черными крыльями. Вскоре он проник сквозь крышу, спустился ко мне и положил руку мне на глаза. Свет от него исходил очень яркий, но не причинял мне никакого вреда – по крайней мере, до тех пор, пока я не решила, что надо проснуться. Тогда ангел вновь поднялся к небу сквозь дыру в крыше, а над ним простерся огромный зал, освещенный прожекторами. Создалось такое впечатление, словно все это сооружение завибрировало, когда ангел проник внутрь. Словно зал этот готов был взорваться от присутствия необычного существа. А через секунду стены зала неожиданно растворились, обнажив внутреннее пространство, наполненное желтыми пятнами. А потом я проснулась.

Пирьо улыбнулась.

– Да уж, звучит весьма необычно. Но ты же знаешь, Валентина, я не сильна в толковании снов. Уверена, что кто-нибудь другой интерпретирует твой сон гораздо лучше и точнее, чем я. Ты потрясена тем, что увидела, но, возможно, на самом деле это благоприятный сон. Мне кажется, тебе не стоит так переживать.

– Но меня беспокоит не сон, – возразила Валентина, медленно поднимая глаза, пока они не оказались на одном уровне с глазами Пирьо. – Я успела рассказать свой сон многим людям; кто-то из них считает, что мой сон рассказывает о моих внутренних заморочках, кто-то – что сон имеет прямое отношение к реальности, он повествует о моем неправильном поведении и неразрешенных конфликтах с окружающими. И только поговорив об этом с Ширли, я поняла, что, возможно, сон мой был предупреждением.

Пирьо попыталась сохранить на лице спокойствие.

Она сказала – «поговорив об этом с Ширли»!