– Странно. Твой отец все равно подозревает тебя. Знаешь, почему? – спросил Ассад.
– Боюсь, что он всегда меня подозревал. Разве это не проще всего?
Сириец долго кивал, но так и не ответил.
– Нам надо сворачивать здесь, – заметил Карл, удивляясь, насколько безболезненно проходит поездка. Ассад ни разу не проявил неуверенности, сидя за рулем. Ни единого неудачного торможения или лихорадочного переключения передач.
– Ассад, признайся, ты недавно брал уроки вождения?
Напарник улыбнулся.
– Большое спасибо за комплимент.
Комплимент?! Очередное слово, которого Карл никогда не слышал из уст Ассада.
Глава 35
Глава 35
После того, как Ширли доверилась Валентине, а та, в свою очередь, рассказала ей о своем сне, они как-то отдалились друг от друга, и в этом не было вины Ширли.
– Давай вечером встретимся и поболтаем? – предлагала она Валентине первое время, но после нескольких отказов все поняла.
Сон Валентины произвел на нее большое впечатление, так что, получив подтверждение своим догадкам, Ширли взглянула на ремень Ванды, лежавший на подоконнике, с подозрением.
Действительно ли можно было на сто процентов исключить, что ремень принадлежал Ванде? Во время последней беседы Валентина упомянула о других вызывающих подозрения эпизодах в стенах Академии. И почему она столь неожиданно и решительно избегала ее общества? Столь резкая перемена казалась Ширли результатом какого-то мощного влияния.
Говорила ли она с Пирьо? Можно ли поверить в это, учитывая, что сон Валентины ронял подозрение именно на Пирьо и что история с исчезновением Малены из больницы столь плотно оккупировала мысли Валентины?
Видимо, она и Пирьо объединены теперь неким общим планом. Ширли склонна была поверить в это, так как отныне Валентина предпочитала садиться в противоположном конце зала, как можно дальше от Ширли, но поближе к тем дверям, из которых появлялась Пирьо.
Столь тесный контакт между этими двумя женщинами выглядел очень неестественно; он вышел далеко за рамки отношений, принятых между правой рукой Ату и многочисленными учениками.
В то же самое время Ширли заметила, что теперь, если их пути пересекаются, Пирьо смотрит на нее совсем иначе. Ее глаза все подмечали, но не стремились установить контакт. И еще, Пирьо совсем перестала разговаривать с ней. Иногда она могла кивнуть или даже изобразить улыбку на лице, но не более того.