– Тебе не кажется, что такие вопросы я должен решать сам? – поинтересовался он.

– Нет! – категорично отрезала она. – Такие вопросы должны решать оба…

Она представила вдруг, как жена Виктора стоит сейчас возле замороженного окна, вглядываясь в любую фигуру, идущую к подъезду, и вздыхает, понимая, что опять это не он. Женщина гадает, когда же закончится встреча мужа с «лучшим другом», и они с сыном не садятся за стол, надеясь, что удастся поужинать всем вместе. Украдкой она посматривает на часы, а те все не останавливают свой бег по кругу, и женщина понимает, слишком хорошо понимает, что уже поздно. Сердце скребут сомнения, так ли необходимо было уходить мужу из дома этим вечером? Старый Новый год – конечно, не праздник, но как-никак традиция. На плите стынет ужин. Медленно стынет душа. Женщина сердито смахивает слезинку и продолжает ждать…

За короткий миг Виктория пережила целую гамму ощущений, и, когда посмотрела на Виктора вновь, в глазах ее сверкнули слезы.

– Не говори ничего… – сказала она. – Просто отправляйся к себе домой, а когда придешь, попроси у жены прощения и скажи, что твой лучший друг наконец уехал далеко-далеко, и ты не представляешь, вернется ли он когда-нибудь. Вот увидишь, как она будет рада. И не надо мне говорить про твои благие намерения… Сам знаешь, куда ими выстлана дорога. Встречи моего мужа и Кисловой сначала были продиктованы исключительно соображениями дела, и теперь мы знаем, куда это их завело. Я все испытала на себе и не хочу повторения драмы еще и в судьбе твоей семьи. У нас с тобой был шанс шестнадцать лет назад. Я им не воспользовалась.

– А ты жалеешь? – спросил внезапно Виктор.

Виктория разволновалась. Вечер переставал быть мирным застольем двух старых друзей.

– Может быть, – сказала она с легким раздражением. Какой резон был сейчас в ее откровенности? – Зачем сейчас об этом говорить, Виктор? Что это меняет?

– Для меня это меняет все, – прозвучал тихий ответ.

Она порывисто встала, хватая со стула кожаный ридикюль.

– В одну реку не входят дважды, Виктор. Сейчас мне нужно идти.

Он тоже поднялся и протянул к ней руки, чтобы удержать. К ним бросился официант – странная пара, которая весь вечер просидела, так и не притронувшись к еде, не попросила даже принести счет. Как пить дать, с ними еще будут неприятности.

– Постой, Виктория… Я не хочу, чтобы все выглядело как в дешевой мелодраме… Да положи ты сумку, наконец! А вы убирайтесь к себе на кухню, не то останетесь без чаевых. Я вас не звал.

Официант поспешно ретировался – мужчина в приличном костюме мог оказаться кем угодно, даже другом шефа ресторана. Непонятно только, что его привело в такой вечер в столь скромное заведение…