Коричневый фасад «Нордиска Компаниет». Если наклониться пониже – тротуар и проезжая часть.

Вот что они видели с верхнего, шестого, уровня многоэтажной парковки в сердце Стокгольма. Чем выше этаж, тем меньше машин, а значит – меньше автовладельцев, которые рисковали случайно увидеть то, что им видеть не следовало. Под прикрытием грузовика они сняли синие комбинезоны, переоделись в обычные джинсы, рубашки, пиджаки – одежда-растворись-в-толпе, чтобы отправиться дальше, через Балтийское море. Содержимое двух полных огромных коробок они еще в грузовике переложили в четыре объемистые дорожные сумки, а сумки перенесли в другую машину, серую «вольво» – машину-растворись-в-толпе, чтобы добраться из центра города до Вэртахамнена. Пока Сэм, вцепившись в руль, съезжал по узкому серпантину, который этаж за этажом вел их к наземному уровню, Лео, сидя на пассажирском сиденье, проверил веб-камеры. Пусто. Просмотрев последнюю запись, он увидел, как Бронкс тринадцатью минутами раньше выходит со двора и исчезает. Чертов легавый сделал то, что ему было велено. Не передал их имена по полицейскому радио, не повредил камеру, не вызвал подкрепление.

Наконец они выехали с бетонного серпантина в дневной свет, влились в послеполуденный поток машин и слоняющихся по магазинам туристов, что путались под ногами у нервозных офисных клерков.

Четыре с половиной часа до отбытия.

До новой жизни.

* * *

Паркетный пол со свежим лаком, по которому еще никто не ходил. Белоснежный потолок уютно рассеивает свет. Зашпаклеванные широким шпателем стены, которым еще нечего рассказать.

Винсенту нравилось это ощущение – находиться в отремонтированной квартире. Быть способным на хорошее начало. Не то что начинать в тюремной камере или, после отсидки, в переходящей от одного к другому квартире, которую тебе выделил «Свободный мир».

Он приехал сюда в последний раз, убедиться, что ничего не упустил, не забыл сделать как можно лучше. И потом так и не смог уйти, оставшись посреди того, что вскоре будет заполнено запахами, жизнью, движением. Пространство, куда еще не добрались, где еще не укоренились ни любовь, ни ссоры.

Он понимал, почему ему так трудно уйти отсюда.

Потому что там, за окнами этой квартиры, жило противоположное.

По радио он услышал, что в полицейском управлении совершено беспрецедентное ограбление – похищена большая сумма денег. Налет. То, о чем постоянно твердил, во что пытался втянуть кого-нибудь из младших братьев Лео. Он даже сидел прямо здесь, на ящике с инструментами, разглагольствуя об этом.

Винсент провел кончиками пальцев по костяшкам правой руки. Кожа все еще саднила, была неестественного цвета.