– А сын Симбирского? Он-то каким боком к этим двадцати пяти миллионам относится? – спросил Рыбак, остановившись у двери лебедевского кабинета.

– Каким? – Лебедев ухмыльнулся. – Да никаким! У него была своя свадьба, у меня – своя?

– Какая такая свадьба?

– Это образно выражаясь, капитан вы наш Очевидность. Пацан пропал, так? Бабок никто не требует, так? День не требует. Два не требует. Ну, тут я и подсуетился.

– А если бы настоящий похититель объявился?

– Значит, я бы пролетел.

– Ты? Почему ты? – мгновенно среагировал Рыбак. – Ведь деньги предназначались фонду.

– Ну… – видно было, что Лебедеву совсем не хочется раскрывать все карты.

– Давай без «ну».

– Ну, типа не без того… Мне тоже перепало немного.

– Откат, значит?

– Я предпочитаю называть это грантом, – и Лебедев снова ухмыльнулся.

* * *

Новоселов позвонил через три дня, в тот момент, когда Рыбак направлялся в фирму, у которой арендовал офис своего ЧОПа. Как-то совсем вылетела из головы дата внесения очередного платежа за аренду. Наверное, мысленно он уже поставил на своем предприятии точку. Не вышло из него предпринимателя. Не дано.

– Ну, чоповец, ты даешь! – похоже, Новоселов не разделял его мнения о профнепригодности.

– Привет, Сергей! – отозвался Рыбак. – Что там у тебя случилось?

– Ты зачем подослал ко мне своего Молчанова?

– Подослал? Я? Зачем? – Иван притормозил у обочины.

– Не валяй ваньку! Признаваться в убийстве Орловых.

– Признаваться? Он дал показания?