Харри знал, что под мойкой у него есть полбутылки «Джима Бима». Знал, что он может начать в этой квартире с того, чем закончил. Черт, до чего же он был пьян уже когда садился в такси в аэропорт в тот день, полгода назад. Стоит ли удивляться, что до Манилы он так и не добрался?

А еще он мог пройти в кухню и вылить содержимое бутылки в раковину.

Он даже застонал.

Неправда, что он не понял, на кого она похожа. Он знал, на кого она похожа. Она похожа на Ракель. Они все похожи на Ракель.

Глава 7 Виселица

Глава 7

Виселица

— Но я боюсь, Расмус, — сказала Марит Ульсен. — Ей-богу!

— Знаю, — произнес Расмус Ульсен глуховатым приятным голосом, которым успокаивал жену на протяжении двадцати пяти лет, наполненных политическими выборами, экзаменами на права, вспышками ярости и разного рода приступами паники. — Это совершенно естественно, — продолжил он и обнял Марит. — Ты много работаешь. Так что твоя голова просто не успевает справляться с подобными мыслями.

— Подобными мыслями? — переспросила она, повернулась на диване и посмотрела на него. Она уже давно потеряла всякий интерес к фильму, который они смотрели на видео — «Love Actually».[22] — Подобные — в смысле дурацкие, ты это имел в виду?

— Важно не то, что я имел в виду, — произнес он, водя кончиками пальцев по ее телу. — Важно то…

— Важно то, что ты думаешь, — передразнила она. — Господи, Расмус, перестань же смотреть на доктора Фила.

Он засмеялся нежным смехом:

— Я просто хочу сказать, что ты как депутат конечно же имеешь право попросить выделить тебе охрану, если чувствуешь, что тебе угрожают, и она будет таскаться за тобой повсюду. Тебе это надо?

— М-м-м, — простонала она, когда его пальцы начали поглаживать именно там, где ей нравилось больше всего, — и она знала, ему это известно. — Что значит «тебе это надо»?

— Подумай хорошенько. Что, по-твоему, из этого получится?

Марит Ульсен задумалась. Закрыла глаза и чувствовала только, как его пальцы словно бы втирают в ее тело покой и гармонию. Она встретила Расмуса, когда работала в центре занятости в Альте. Ее выбрали доверенным лицом местного профсоюза, и профсоюз норвежских госслужащих направил ее на курсы для профсоюзных работников в профсоюзную школу в Сёрмарку. Там к ней в первый же вечер подошел худощавый мужчина с живыми синими глазами под высокими залысинами. Его манера говорить напомнила ей откровения христиан-сектантов в молодежном клубе в Альте. Разница была лишь в том, что он говорил о политике. Он работал в секретариате фракции Рабочей партии, где помогал парламентским депутатам всякими практическими вещами, организовывал поездки, а бывало, и писал им тексты выступлений.