— Приятель из криминалистического.

Хаген улыбнулся. И на этот раз глаза его тоже улыбались.

— Ты просто миляга, Харри. Насколько я знаю, у тебя в полиции всего три друга. Бьёрн Хольм из криминалистического. И Беата Лённ из криминалистического. Кто из них?

— Беата. Ну что, устроишь свидание?

Хаген уселся на край письменного стола и посмотрел на Харри. Потом бросил взгляд на телефонный аппарат.

— При одном условии, Харри. Ты пообещаешь держаться на расстоянии многих десятков километров от этого дела. Между нами и Крипосом сейчас царит мир и согласие, и я не хочу никаких ссор с ними.

Харри кисло улыбнулся. Он так низко съехал со стула, что мог видеть пряжку своего ремня.

— Значит, вы теперь закадычные друзья с королем Крипоса?

— Микаэль Бельман больше не работает в Крипосе, — ответил Хаген. — И как следствие — мир и согласие.

— Крипос избавился от писхопата? «Happy days…»

— Да нет, — глухо рассмеялся Хаген. — Бельман никогда не был так близко к нам. Он в этом здании.

— Вот черт! Он в убойном?

— Боже упаси. Он уже больше года руководит Оргкримом.

— У вас, я смотрю, появились новые сокращения.

— Организованная преступность. Объединили несколько старых отделов: грабежи, траффик, наркотики. Теперь всем этим занимается Оргкрим. Более двухсот сотрудников. Это самый большой отдел криминальной полиции.

— Мм. Теперь у него больше подчиненных, чем было в Крипосе.

— Тем не менее в зарплате он потерял. А ты ведь понимаешь, что значит, когда человек вроде него соглашается на хуже оплачиваемую работу.

— Хочет получить больше власти, — ответил Харри.

— Его наградили за вклад в борьбу с наркотиками, Харри. Отлично организованное наблюдение. Аресты и рейды. Банд стало меньше, внутренние войны кончились. Количество смертей от передоза, как я уже говорил, уменьшается… — Хаген поднял вверх указательный палец. — А Бельман возвеличивается. Парень метит на хорошие места, Харри.

— Я тоже, — сказал тот и поднялся. — На Бутсен. Надеюсь, разрешение на посещение к моему приходу уже будет у дежурного.