Может быть, Троянец уже здесь?

(Насчет этого судна рассказывают всякое… Кое-кто видел там огни, среди ночи…)

Марион оглядела окрестности. Ничего.

Она выключила мотор и позволила «Зодиаку» свободно скользить по воде. Добравшись до понтонного судна, она обнаружила, что глубина у берега лишь чуть больше полуметра. Марион сняла кроссовки, забросила на спину рюкзак и спрыгнула в холодную воду. Ноги ее тут же покрылись мурашками. Марион медленно подошла вплотную к борту судна:

— Есть тут кто-нибудь?

Никакого ответа.

Она ухватилась за трап и поднялась на борт. Судно слегка покачнулось. В воздухе пахло нагретым песком. Вокруг жужжали насекомые. Одно из них уселось Марион на нос, затем улетело. На крыше поблескивала параболическая антенна, рядом был натянут тент от солнца.

Марион вошла в каюту.

Здесь было чисто и уютно. Телевизор, электроплитка, будильник… Солнечная батарея, обеспечивающая электроснабжение.

Затем она заметила лестницу, ведущую к люку в потолке: очевидно, это был вход в помещение уровнем выше. Люк был заперт на замок, но ей понадобилось всего несколько минут, чтобы найти спрятанный под лавкой ключ. Отперев люк, она поднялась наверх. В помещении царил полумрак из-за плотных занавесок, которые закрывали окна, служа, скорее всего, для защиты от жары. Марион осторожно прошла вдоль стены, ощупью пытаясь найти выключатель.

Наконец отыскала и включила свет.

Вся обстановка теперь стала отчетливо видна.

На стенах висело множество фотографий. Но это были не фотографии людей, а непонятные, почти абстрактные изображения: какие-то завитки, изгибы, концентрические круги… На некоторых снимках внизу стояли подписи — какие-то имена и даты. На других — только непонятные коды. Возле некоторых располагались бумажные квадратики, соединенные прочерченными по стене линиями. В целом все это напоминало то ли систему распознавания, то ли некую классификацию.

Внезапно сердце Марион встрепенулось. Она поняла, что означают эти узоры.

Отпечатки пальцев.

Всевозможные узоры папиллярных линий.

О господи, что же это значит?

Марион не сразу заметила, что в комнате нет другой мебели, кроме стоявшего в углу шкафа.

Она подошла к нему и распахнула дверцы.