Вот уж полдень.

ЮВе не вытерпел — пошел наверх. Постучался в номер Абдулкарима.

Тишина.

Постучал еще.

Глухо.

Одно из двух: либо Абдулкарим спит богатырским сном после вчерашнего оттяга, либо с ним что-то стряслось. Потому Фахди и дергается. «А с кем мы, собственно, встречаемся?» — задумался ЮВе.

Забарабанил в дверь. Прильнул.

Ни звука.

Бухнул еще.

Наконец изнутри донесся голос араба.

ЮВе отворил дверь.

Араб сидел на корточках на полу.

Сказал:

— Сорри. Не успел на утренний намаз.

— Ты молишься?

— Типа да. Тольки я плохой чюловек. Встать вовремя не могу, туда-сюда.

— Но к чему?

— Щто «к чему»?

— К чему молишься?

— Ты такой вещь не поймешь, ЮВе, потому щто ты шведссон. Я воздаю хвалу Аллаху. Ибо тело мое превратится в прах, в земля, из которого оно создан. Сказано: все чюловеки, негры и белый, швед и чучмек, богатый и бедный, — все существует по воле Аллаха, истинного, он их единый создатель и управитель.