— Я думаю, что он опасен, очень опасен. Я провела несколько месяцев, изучая записи допросов Теда Банди, серийного убийцы. Он был чистейший социопат, считавший, что может обмануть любого полицейского, не оставив ни малейших внешних следов. Но единственным, что я заметила в Банди, была незначительная на первый взгляд реакция глаз, когда он говорил, что никого никогда не убивал. Реакция не была типичной для обмана. В ней скорее проявлялось разочарование в самом себе. Он пытался отрицать что-то очень существенное для его личности и самооценки. — Кэтрин кивнула на экран: — В точности то же самое делал сейчас и Дункан.
— Вы уверены? — переспросила Амелия.
— Конечно, не на все сто процентов. Но мне кажется, вы должны задать ему еще ряд вопросов.
— Что бы он там ни замышлял, пока мы не выясним все до конца и не избавимся от оставшихся сомнений, лучше перевести его на третий уровень задержания.
Так как считалось, что Джеральд Дункан задержан за незначительные ненасильственные преступления, его отправили в тюремное помещение на Сентрал-стрит, охрана которого оставляла желать лучшего. Сбежать оттуда было трудно, но при определенной смекалке вполне возможно. Райм попросил, чтобы его соединили с начальником тюрьмы на Манхэттене.
Райм представился и предложил перевести Дункана в более надежно охраняемую камеру.
Собеседник ничего не ответил. Райм подумал, что он не желает выполнять приказы гражданского лица.
Ох уж эта бюрократия…
Он скорчил кислую мину и взглянул на Амелию, подразумевая, что перевод Дункана должна санкционировать она. Но тут стала понятна истинная причина молчания тюремного начальника.
— Извините, детектив Райм, — запинаясь, произнес тот в трубку, — он у нас находился всего несколько минут. Мы ведь даже не зарегистрировали его.
— Что?!
— Прокурор… ну, в общем, он, кажется, с кем-то там договорился, и вчера вечером Дункана отпустили. Я думал, вы знаете.
Глава 35
Глава 35
Чарлз Веспасиан Хейл, человек, выдававший себя за Джеральда Дункана, Часовщика, ехал на метро. Он бросил взгляд на наручные часы (карманный брегет, который он успел полюбить, для его нынешней роли не подходил).
Все в точности соответствовало его плану. Охваченный предвкушением давно ожидаемого, немного волнуясь и в то же время пребывая в почти полной гармонии с самим собой, он сел на метро в Бруклине, там, где с самого начала и располагалась его квартира.
Очень немногое из того, что Хейл рассказал Винсенту Рейнольдсу о своем прошлом, соответствовало действительности. Да и с какой стати он стал бы говорить ему правду? Хейл планировал большую и яркую карьеру в своей профессии и прекрасно понимал, что жирный насильник все разболтает полицейским при первой же угрозе.