«Что ты сказал? Какой кошмар!» — эти слова первыми пришли мне в голову, но я сдержался.

— Даже представить себе не могу, каково это — потерять ребенка. Когда это случилось?

— Недавно. Вскоре после того, как ей исполнилось восемнадцать. Я никогда не смогу этого забыть.

— А как же ее мать?

Дрю покачал головой:

— Понятия не имею, где она и что с ней. Подсела на иглу и давно пропала.

— А кто же присматривал за твоей дочерью, пока ты был в тюрьме? Твоя мать?

Он внимательно посмотрел на меня:

— Да. Моя мать. Поэтому теперь, когда она постарела, я чувствую, что должен помогать ей.

— Конечно, — согласился я. Потом подождал немного и спросил: — Как это случилось?

— Что?

— С твоей дочерью?

Локус молча провел языком по внутренней стороне щеки. Потом заговорил:

— Она была больна. И не смогла вовремя получить помощь, хотя так нуждалась в ней.

— Врачи, — догадался я. — Они что-то упустили из виду?

Дрю лишь пожал плечами. Было видно, что он не хочет говорить об этом. Я подумал, что воспоминания о случившемся причиняют ему сильную боль и мои вопросы затрагивают слишком личные моменты его жизни.

— Прости. — Я прекратил расспросы.

Первый дом, около которого мы остановились в тот день, принадлежал Уолтеру Бюргессу — бывшему учителю Бретта Стокуэлла. Я был здесь в первый раз после того, как он попросил меня заняться участком.

Уолтер вышел поприветствовать меня, в то время как его компаньон Трей Уотсон наблюдал за нами через дверь.

— Здравствуйте. Может, вам что-то нужно, пока вы не приступили к работе?