Пока мы шли к дому, Рэнди не скрывал досады.

— Куда подевались репортеры? — возмутился он. — Ты их видишь?

Я не заметил никаких следов прессы. У входа в Дом Свонсон не было ни микроавтобуса с эмблемой местного телеканала, ни автомобилей с логотипами городских газет. Да и кого могла заинтересовать передача чека на пять тысяч долларов приюту для матерей-одиночек? Не такая уж это и важная новость.

По своему прежнему опыту работы с Рэнди я прекрасно помнил его манеру поведения. Если он понимал, что его участие в том или ином мероприятии не будет освещено в прессе достаточно хорошо, просто отказывался от участия. Однажды его пригласили на выпускной вечер в местной школе. Но когда Финли узнал, что его посадят не на сцену, куда будут подниматься выпускники за дипломами, а в первом ряду зрительного зала, где его никто не увидит, начал препираться.

— Я отказался от участия в двух мероприятиях, где мне оказали бы больше уважения, а теперь вы предлагаете сидеть вместе с простым народом? — выговаривал он потрясенному директору школы. — Если вы не посадите меня на сцене, поеду в какое-нибудь другое место.

В этот момент я наклонился к нему и прошептал:

— Избиратели никогда не забудут вам таких слов.

— А кто у нас тут вообще мэр? — бросил он мне.

Но с Джиллиан Меткалф Рэнди не мог так поступить. Она умела работать с прессой. И случай с ковром в холле, на который вырвало Финли, был прекрасным тому подтверждением. Пускай поблизости не было видно ни одного журналиста, Рэнди постарается сделать все, чтобы она осталась довольна. Насколько ее мог обрадовать чек в пять тысяч долларов. Если Джиллиан — умная женщина, а в ее умственных способностях сомневаться не приходилось, она посмотрит на чек, одобрительно кивнет и удостоверится, что вскоре получит точно такой же.

Пока Финли тряс Меткалф руку и пытался с ней заговорить, а она лишь натянуто улыбалась в ответ, я прошел в коммунальную кухню. Это помещение было примерно в два раза больше, чем кухня в обычном доме. Две плиты, два огромных холодильника, пара микроволновок, посреди комнаты дюжина детских стульчиков. Повсюду разбросаны пластиковые слюнявчики. Откуда-то издалека доносились крики. Плакал младенец или даже двое маленьких детей, но ребенок, сидевший на высоком стуле посреди кухни, молчал и выглядел вполне довольным. Мать кормила его с ложечки кашей.

— Здравствуйте. — Я постарался не показаться навязчивым или грубым.

Женщина посмотрела на меня, улыбнулась, но тут же вновь сосредоточилась на кормлении ребенка, которому на вид было около десяти месяцев.