37

37

Сидя на жестком стуле, Сара с отвращением сделала еще глоток чая: он был на редкость противный — безвкусный и жидкий, но отказаться она не могла.

Ивонна Хоган жила в небольшом доме в районе Блэкрок, совсем недалеко от берега моря. Обычно такие домики Саре нравились — как на картинке в книжке. Но за дверью ее ожидало жестокое разочарование. В мрачных, заставленных мебелью комнатах стояла удушливая жара. Сара сняла уже и пальто, и шарф, и джемпер, но пот все равно катил с нее градом.

Ивонна Хоган, напротив, все время потирала руки, точно не могла согреться. Эта рослая, сурового вида женщина лет пятидесяти, рано поседевшая, была такая тощая, что Сара удивлялась, как у нее хватает сил стоять, а уж тем более ходить и оживленно жестикулировать.

— Если бы вы знали, как без него трудно! — сказала она, громко шмыгая носом, затем развернулась на каблуках и пошла к книжным полкам справа от камина. Сняв с полки фотоальбом в синем кожаном переплете, она села на стул рядом с Сарой. Переворачивая страницу за страницей, Ивонна нашла недавний снимок, где они с братом стояли возле какого-то бара. — Мы были очень близки. Кроме него, у меня никого нет.

— Сочувствую вашей потере, мисс Хоган. — Сара поставила чашку с блюдцем на небольшую кружевную салфеточку. — Доктор Хоган был на пенсии?

— Да.

— Извините, но, если не ошибаюсь, по возрасту вашему брату на пенсию было рано?

— Проблемы со здоровьем, — с плохо скрываемым раздражением ответила Ивонна. — В последнее время он много болел.

— Простите, я не знала.

— Ну, откуда вам знать? — Она снова посмотрела на фотографию. — В прошлом году он досрочно вышел на пенсию. Хотел путешествовать, хоть немного посмотреть мир. Вот в чем трагедия. Он строил такие планы… В этом году мы собирались прокатиться сначала в Венецию, а оттуда — в Рим.

— В Рим?

— Да. Брат был человек высоких духовных устремлений, особенно в последние годы. Очень хотел увидеть Ватикан и встретиться с папой римским.

— Неплохие планы.

— Да, так бы и получилось. Для него это было очень важно. А эта… эта женщина лишила его всего. Не понимаю, как вы можете на нее работать.

— Не на нее, а на ее брата.

— Ха! У меня тоже был брат, и что она с ним сделала? Уолтер был святой, настоящий джентльмен — спросите кого угодно. Мухи не обидел, всю жизнь помогал людям. И его застрелили в его же собственном доме. Это несправедливо!

— Да, несправедливо.

— У него было призвание. — Поджав губы, она перевернула страницу и указала на черно-белый снимок, на котором семейство Хоганов стояло возле дома. — Родители оплатили его учебу на медицинском факультете. Отец был букмекером. Уолтер стал первым медиком в нашей семье.