– Значит, американец ничего не говорит? – спросил он тихо, отчасти потому, что не видел никаких причин втягивать сидящих вокруг сотрудников убойного отдела во внутренние дела своей семьи, отчасти потому, что они с женой привыкли именно так разговаривать по телефону: тихо и ласково, словно лежали в постели и обнимались.

– Не говорит, – ответила Эльсе. – Пока. Он хочет сначала изучить анализы и снимки. Заключение мне дадут завтра.

– Ладно. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Насколько хорошо?

Она засмеялась:

– Не думай так много, любимый. Увидимся за ужином.

– Ладно. А твоя сестра, она…

– Да, она еще здесь, и она отвезет меня домой. Положи трубку, зануда, тебе надо работать!

Он нехотя прервал связь и вспомнил свой сон о том, как она получила его зрение.

– Комиссар Кефас?

Симон поднял голову. Запрокинул ее. Женщина, стоявшая перед его столом, была высокой. Очень высокой. И стройной. Долгоножка в офисном костюме.

– Я Кари Адель. Мне велено помогать вам. Я пыталась найти вас на месте преступления, но вы исчезли.

Эта женщина была больше похожа на банковскую служащую, чем на полицейского. Симон еще дальше откинулся на стуле:

– Каком таком месте преступления?

– Куба.

– Откуда вам известно, что это место преступления?

Он видел, как она замешкалась в поисках выхода. Выхода не было.

– Место возможного преступления, – уточнила она.

– А кто считает, что мне нужна помощь?