Поворотом лимба на несколько оборотов по часовой стрелке Виктор установил замок в исходное состояние. Затем установил диски в положение парковки и стал медленно вращать лимб против часовой стрелки. При каждом «правом» и каждом «левом» щелчках он отмечал соответствующие цифры на диаграмме, пока не завершил полный оборот.

После этого он повторил эту операцию, вновь установив диски в положение парковки и медленно вращая лимб против часовой стрелки, но начав с положения, отличающегося от первоначального на три цифры в сторону против часовой стрелки. Это значило, что контактная зона, где носик гусака проходит над пазом, будет иной. И снова записывал положения щелчков.

Виктор повторял эту операцию несколько раз, каждый раз со сдвигом на три цифры, пока не отметил все точки лимба. Когда весь этот сложный и трудоемкий процесс был завершен, у Виктора оказались два графика: один для «левых» щелчков, другой для «правых». Соединив полученные точки, он получил две зигзагообразные линии.

Цифры, отмеченные на обоих графиках, совпадали в трех точках, определяющих цифры кодовой комбинации. Виктор записал все шесть возможных комбинаций этих трех цифр и стал по очереди пробовать их. На четвертой комбинации сейф открылся. Виктор посмотрел на часы. Все дело заняло семьдесят минут. Неплохо.

В сейфе оказались пять пачек купюр в банковской упаковке по пять тысяч евро в каждой, скоросшиватель и бутылка джина. Виктор сложил деньги в рюкзак и открыл скоросшиватель. В нем было множество файлов, которые он тоже сложил в рюкзак. После этого он вышел из кабинета и начал спускаться по лестнице.

Работа с бумагами никогда не была сильной стороной Виктора, но Ребекка должна быстро разобраться с ними и найти нужные сведения. Виктор был рад, что работает с ней. Один бы он никогда не добился таких результатов. Он бы до сих пор бродил вслепую, ожидая, что ЦРУ найдет его. Он уже несколько раз убеждался, что она была ценнейшим помощником, даже партнером, хотя ему было нелегко это признать.

Ему не хотелось признаваться и в том, что она стала больше, чем партнером. Еще не другом, но компаньоном, с которым ему по-настоящему хотелось говорить, хотя все еще было трудно. Отчасти это объяснялось впечатлением, которое она на него производила, а отчасти натурой Виктора. Играя роль, он мог быть вежливым и даже обаятельным с женщинами, если это требовалось, но будучи самим собой, он был неуклюжим и несмелым. И у него давно не было практики такого общения. Строго говоря, у него никогда ее не было.

Он отказывался от сближения, хотя Ребекка и привлекала его. Его взгляд задерживался на ней всякий раз, когда она на него не смотрела. Вид ее тела заставлял его пульс учащаться сильнее, чем вид тела любой проститутки. Но она возбуждала в нем не только желание. Она была единственной во всей его жизни женщиной, которая знала, что он собой представляет, и, зная это, не смотрела на него с омерзением. Перед уходом он даже заметил сочувствие на ее лице, когда она смотрела на него. Хотя симпатия к кому-то мало вязалась с характером человека, старающегося выжить в одиночку.