— Ах, проштите, не догадалша. Так что вы говорите?

Грейс, по-прежнему тихо, сказал:

— Когда я учился в полицейском колледже, у нас однажды случилась инспекция. И я до блеска начистил пряжку моего поясного ремня. Наш командир приказал мне снять ремень, повернул его тыльной стороной и поднял повыше, чтобы всем было видно. Тыльную сторону я вообще чистить не стал. Это послужило мне уроком — в счет идет не то, что ты видишь.

— И что, шобштвенно, это должно жначить?

— Это уж вы сами подумайте, мистер Уоррен, когда в следующий раз будете мыть ваш БМВ.

Грейс повернулся и вышел из зала.

Усевшись в свою машину, Грейс вновь глубоко задумался. Мысли его обратились к Марку Уоррену, а после Уоррена — к полицейскому курсу психологии, который Грейс прослушал в Штатах, в учебном центре ФБР. Этот курс научил его и прислушиваться к интуиции, и читать язык жестов и телодвижений. И вот у Марка Уоррена с этим языком все обстояло из рук вон плохо. Он только что потерял четверых близких друзей. Его деловой партнер пропал, скорее всего, погиб. Он должен пребывать в шоке, в растерянности, чувствовать себя оглушенным. Но отнюдь не гневаться. Для гнева было еще слишком рано.

К тому же Грейс заметил, как отреагировал Уоррен на его слова о мытье машины. Слова эти явно затронули некий чувствительный нерв.

Он вытащил телефон, набрал номер. Поскольку был уже субботний вечер, Грейс думал, что попадет на автоответчик, но нет, ему ответил живой человеческий голос. Женский. Мягкий.

— Городской морг Брайтона, — произнес голос.

— Клео, это Рой Грейс.

— Рой. Как ты? — в роскошном по обыкновению голосе Клео Моури появилась шаловливая нотка.

— Спасибо, хорошо. Работаешь по субботам?

— Мертвые дней недели не различают.

— Как твои дела, Клео? Что-то голос у тебя грустный.

— Устала, вот и все.

— Те ребята, погибшие во вторник вечером в автомобильной катастрофе, все еще в морге?

— Да. Как и Джош Уолкер, тот, что умер в больнице.

— Мне нужно приехать взглянуть на них. Ничего?