Вик прижал Эшли к себе, заглянул в ее зеленые глаза.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Я так люблю тебя, Элен.

Она обвила руками шею Вика и страстно поцеловала.

— Я тоже люблю тебя, Вик. Всегда любила.

— Что, правда, не мешало тебе трахаться с кучей мужиков. Ты хоть представляешь, как меня это мучило, Элен, а? Сидеть в засаде, зная, что в этом году ты ложишься в постель то с Майклом, то с Марком, а перед ними был в Чешире тупица Ричард, не говоря уж о Джо и Джулиане.

— Я просто ушам своим не верю, Вик. Я делала это, потому что такими были условия нашей сделки, правильно? Что на тебя вдруг нашло?

— Что на меня нашло? Да то, что на этот раз мы все испортили, вот что. Полгода жизни за вшивый миллион двести тысяч фунтов.

— Никто из нас не мог предвидеть автокатастрофы, Вик.

— Зато ты могла вытащить Майкла из могилы, и тогда мы получили бы половину его денег — и денег его партнера.

— И это заняло бы месяцы, Вик, если не годы. Свое большое строительство они только еще планировали. А так мы быстро достигли результата. И если бы ты не спустил в карты половину наших денег, во всем этом и нужды никакой не было бы.

Вик, присмирев, взглянул на часы:

— Ладно, надо двигаться, а то на самолет опоздаем. Поговорим в машине — перед отъездом мне нужно покончить еще с одним дельцем.

Он оттащил ее чемоданы в прихожую, возвратился в гостиную, отодвинул от стены диван и взялся за угол ковра.

— Вик, — произнесла Эшли.

Он поднял на нее взгляд:

— Что?

— Мы не можем просто оставить его? Он же никуда отсюда не денется, верно? Он даже пошевелиться не может, и говорить, по твоим словам, тоже. Никто его здесь не найдет.

— Я собирался пришить его, избавить от страданий.

— А зачем?

Вик гневно уставился на нее: