Купер замигал глазами – от ветра из них текли слезы, и он начинал терять способность различать цвета.

– Скоро Диана Фрай пришлет нам спасателей, – продолжил констебль. – Она здорово умеет делать такие вещи. Эффективная барышня. Наверное, поэтому сержантом стала она, а не я. Хотя кому оно нужно, это сержантство? Кого может заинтересовать руководящая работа, которая состоит из перекладывания бумажек на столе и попыток решить проблемы своих подчиненных?

Бен опять сморгнул. Вместо синего пиджака Лоренса он теперь видел красный. Куперу приходилось встречаться с дальтониками, которые не могли различить эти два цвета, но детектив знал, что сам он не дальтоник. Правильное цветоопределение было одним из требований при поступлении на службу в полицию. Так что дальтоники и те, у кого было выраженное косоглазие, безжалостно отсевались на самом первом этапе, и об этом писалось во всех брошюрах по приему, так же как и на странице Управления в Интернете.

– Вам нужен кто-то вроде Дианы, чтобы управляться с вашим магазином, – заметил Бен. – Эффективный, слегка безжалостный, кто решится выбросить все старые книги, которые никто никогда не купит и которые только занимают место. Так вы сможете полностью изменить свои дела. На Диану всегда можно положиться. Скоро она пришлет за нами помощь. Очень скоро.

Красный, белый и синий. Тыльной стороной перчатки Купер протер свои глаза. Эти цвета ему чудятся. Но тем не менее он ясно видел синее и красное на фоне белого снега. Красное, белое, синее. Очень патриотично…[160] Порывшись в рюкзаке, Бен достал фонарь и зажег его. Синим был пиджак Лоренса, белым – снег. А красной была кровь. Яркая артериальная кровь тонкой струйкой вытекала из тела Дейли и, смешиваясь со снегом, становилась светлее. Но на расстоянии пары дюймов от тела она уже густела и замерзала, окрашивая снег в розовый цвет, который превращал его в подобие клубничного мороженого.

– Лоренс, вы что, ранены? – охнул констебль. – Вы сказали, что у вас болит грудь? Вы что, упали на что-то?

Осторожно действуя занемевшими от холода пальцами, Купер попытался ощупать спину Дейли. Его рука коснулась острого куска перекрученной стали.

Глядя в бледное лицо букиниста, он вспомнил куртку-бомбер, которую видел в верхней комнате его дома. Именно такая куртка была необходима сейчас, чтобы согреть Дейли и остановить текущую кровь. Без этих курток Ирвина летчики умирали бы от обморожения во время своих зимних рейдов на Берлин. Задние стрелки, такие как Дик Эббот, страдали от обморожения, даже несмотря на комбинезоны с подогревом. Когда Зигмунд Лукаш дожидался вместе с Клементом Вахом спасателей, лежа в снегу, он отморозил себе два пальца, пытаясь зажать рану своего кузена. Даже сейчас Бен Купер ясно видел перед собой двух польских летчиков в форме Королевских ВВС, которые лежали тогда всего в нескольких футах от того места, где теперь лежали они с Лоренсом Дейли. Красное, белое и синее…