Внезапно снизу показался окровавленный палец и что-то написал кровью на стекле. Миллнер сумел прочесть перевернутые буквы: ОК.

Он оглянулся, взял оружие, которое перед тем положил на стол, обыскал комнату. Открывая один за другим ящики лабораторного стола, он нашел моток клейкой ленты. Вложив пистолет в руку, которой не мог толком шевелить из-за раны в плече, он обмотал липкой лентой ствол и кисть, пока не возникло ощущение, что оружие прочно сидит в ладони. Разорвав зубами ленту, он закрепил указательный палец на курке. От боли он едва не сошел с ума, но все же поднял руку, пытаясь нажать курок. На один выстрел его хватит.

Вернувшись к двери, он взял сумку в здоровую руку, выбил ногой огнетушитель. Держа сумку с картиной перед собой, он тщательно прицелился в дверь.

– Входите! – крикнул он.

Прошло несколько секунд. Наконец ручка опустилась вниз, дверь открылась снаружи. Сначала он увидел Хелен, которую за волосы держала окровавленная рука. Стальная дверь еще чуть-чуть приоткрылась, и они оказались друг напротив друга. Патрика полностью прикрывало тело Хелен, поэтому Миллнер не мог выстрелить, не ранив ее. Вейш держал у ее виска табельное оружие Миллнера.

В голове промелькнули воспоминания о захвате заложницы в Бразилии. На миг он задумался, не прицелиться ли в ногу Хелен. Нет, это не сработает. В отличие от ситуации в Бразилии, теперь он мог сделать лишь один выстрел, если это вообще получится. Агент согнул указательный палец, практически не повиновавшийся ему.

– Картину! Живо! – крикнул Патрик.

Миллнер протягивал ему сумку, пока не поднял ее настолько, что она оказалась прямо напротив лица Хелен, а затем вдруг швырнул ее мимо головы женщины за дверь. В тот же миг он схватил Хелен освободившейся рукой и втащил ее внутрь комнаты. Из последних сил он бросился на дверь, и та с грохотом захлопнулась.

– Огнетушитель! – простонал он, опираясь спиной на стальную дверь.

Хелен с изумлением огляделась по сторонам, заметила огнетушитель, подтащила его к нему. Миллнер снова просунул его в дверную ручку, а затем, тяжело дыша, так и остался сидеть, прислонившись к двери. Хелен села рядом с ним.

– Бронированная сталь, – с трудом произнес он. – Никакая пуля не пробьет.

Какое-то время в комнате слышалось лишь его тяжелое дыхание.

– С вами все в порядке? – наконец спросил Миллнер, с тревогой глядя на нее. – Это ваша кровь? – Он вытер красные следы с ее лица.

Женщина покачала головой.

Он заметил, что она дрожит как осиновый лист.

– Что вы сказали о Мэйделин? – выдохнула она. – Почему вы решили, что Вейш просто блефует и что ее здесь вовсе нет? Вы сказали, что она все еще в Мексике…