– Я хочу есть, – сказала Сьюзан.

– Я угощу вас ланчем; это меньшее, что я могу сделать, – сказал Ричер.

Генри припарковал микроавтобус перед кафе и заглушил двигатель. Мир сразу затих. Они выбрались наружу и начали потягиваться. Воздух казался свежим и тяжелым одновременно, запах озерной воды мешался с ароматами деревьев – и никаких звуков, кроме гудения миллионов крошечных насекомых. Ветра не было, волны не разбивались о берег, не шелестели листья. Вокруг царила лишь жаркая неподвижность.

Все кафе были из дерева, как снаружи, так и внутри, – грубые заляпанные доски, стертые в некоторых местах до блеска руками, локтями и плечами. В стеклянных витринах стояли пироги, восемь квадратных столиков были накрыты красными клетчатыми скатертями. Официантка, в мужских очках и домашних шлепанцах, выглядела лет на шестьдесят. За двумя столиками сидели посетители, больше похожие на Генри и Сьюзан, чем на Хелен. Официантка указала на пустой столик и ушла за меню и стаканами с водой.

Еда оказалась такой же, какую Ричер пробовал в тысячах других кафе, но вполне приличной, а кофе был свежим и крепким, так что он остался доволен. Что до остальных, они не обращали особого внимания на то, что ели и пили. Они разговаривали между собой, уточняя планы, которые выглядели не слишком сложными. Все они проведут ночь в заранее снятых домиках, на рассвете Генри и Сьюзан отправятся в свое путешествие, а Хелен вернется на автомагистраль 11 и поищет там что-нибудь интересное. Через четыре дня они встретятся на другом конце туристического маршрута. Все предельно просто.

Ричер расплатился по чеку, попрощался со всеми и вышел из кафе. Он не рассчитывал, что увидит кого-то из них снова.

* * *

Из кафе Джек направился к пристани с байдарками, дошел до самого конца и постоял у воды. Озеро ярким голубым копьем указывало на север, потом сворачивало на восток, уходя вдаль более чем на десять миль, но даже в самой широкой части не превышало двухсот ярдов. Над головой у Ричера раскинулся огромный купол летнего неба без единого облачка, лишь на высоте в восемь миль виднелся похожий на легкую дымку конденсационный след трансатлантических реактивных самолетов, летевших в Европу и обратно, из Бостона, Нью-Йорка и Вашингтона, округ Колумбия. Великие круговые рейсы, проходившие над Канадой и Гренландией, которые потом направлялись к Лондону, Парижу и Риму. Прямые линии на сферической планете, но только не на плоской бумажной карте.

Внизу с двух сторон от озера тянулся лес, непрерывный зеленый полог, скрывавший все, что не было водой. Сотни и сотни квадратных миль. Десять тысяч лет первозданной природы, сказал Генри; именно так и выглядел лес. Земля стала теплее, ледники отступили, ветер принес семена, пролились дожди, сотни поколений деревьев выросли, умерли и выросли снова. По всему огромному континенту люди вырубали деревья, чтобы освободить поля для фермеров или сжечь древесину в печах и топках паровозов, но какие-то участки оставили нетронутыми; возможно, таковыми они будут еще много лет. «Ты можешь оказаться первым человеком, который там пройдет», – сказал Генри, и Ричер не сомневался, что так и есть.