– Я почти уверена, что в коридоре для слуг висит гобелен, на котором изображен похожий зал, – сказала я, поежившись от громкого эха. – Но, кажется, на картине стены были залиты кровью.

Томас кинул взгляд в мою сторону. Можно было сказать, что на какую-то секунду в его лице промелькнул страх.

– Залиты кровью или сочатся ею?

Я сосредоточилась на воображаемой картине, припомнив стекающие вниз потеки.

– Кажется, это больше походило на кровавый дождь. – Я невольно скривила губы – Я не слишком-то всматривалась.

Томас подошел к стене и, раскачав, выковырял из мозаики рубин величиной с яйцо. Камень напоминал гигантскую застывшую каплю крови.

– Верни его обра…

Внезапно раздалось щелканье и скрип, как будто где-то ожил огромный часовой механизм. На лице Томаса отразилось замешательство, а затем паника. Он попытался воткнуть рубин обратно, но стены зала заходили ходуном, словно где-то в глубине гигант начал пробуждаться от глубокого сна. Со стены, из которой он вытащил камень, начала осыпаться каменная крошка, так что вернуть рубин на место стало невозможно. Я медленно попятилась от алтаря, едва увернувшись от круглого камня, вылетевшего, как пробка, из стены рядом со мной. Еще один цилиндрический камень выскочил из стены, затем еще.

– Возможно, самое время убираться отсюда, Уодсворт. Не стоит ждать, пока на нас обрушится потолок.

Я метнула на своего приятеля взгляд.

– Блестящее умозаключение, Крессуэлл.

Не дожидаясь ответа, я кинулась обратно в коридор, Томас за мной, но затем внезапно он ухватил меня за талию и дернул назад. Стальная дверь рухнула с потолка, подобно гильотине, отрезав нас от мира с гулким, вибрирующим звуком удара. Еще немного, и меня разрубило бы пополам. Меня затрясло так, что дрожь передалась рукам Томаса.

– О нет… не может быть, чтобы нас похоронили тут заживо, Томас!

Я бросилась к двери, забарабанив по ней кулаками, затем принялась искать какую-нибудь зацепку, которая позволила бы освободить нас. Ничего. На двери не было ни ручки, ни засова. Никакого механизма, чтобы ее поднять. Ничего, кроме сплошного куска стали, на котором мои слабые кулаки не оставляли ни следа.

– Томас! Помоги мне! – я попыталась приподнять дверь, но она словно прилипла к полу. Томас налег на нее плечом, пока я продолжала ее пинать. Дверь даже не шелохнулась. Потирая руку, Томас отступил на несколько шагов, чтобы оценить ситуацию.

– Ну хорошо, по крайней мере, самое страшное, с чем мы столкнулись, это запертая дверь. А могли бы быть еще змеи или пауки…

– Ну вот зачем тебе было надо об этом вспомина…