Ступай, твои дети ждут».

Сквозь дымку слез Келлер видел своего сына Пирса.

— Зачем ты это делаешь?

Келлер стоял в лодке, держа его руку, маленькую и теплую.

Пирс жив! Вот он, я разговариваю с ним.

«Воскресение и жизнь вечная».

— Пожалуйста, не делайте нам больно.

О, Пирс. Келлер протянул руку и погладил дрожащую голову мальчика, его мягкие детские волосы. В порыве восторга Келлер заплакал, сердце его вздымалось и опускалось вместе с лодкой… Черные, черные валы. Его дети пронзительно вопили: Джошуа, Алиша, Пирс. Как агнцы в ночи.

Холодная тьма заглатывала, поглощала их.

Тело Джоан, судорожно бьющееся на чердаке.

Келлер стиснул ладошку ребенка и оглядел бухту.

Что-то, нарастая, гудело в воздухе. Поисковый самолет, далеко над морем, у горизонта.

Сатана бросает ему вызов, чиня препоны до самого конца.

— На этот раз тебе не победить! Все предрешено! — яростно крикнул Келлер в небо. Он уставился на Зака. — А ну, вернись под брезент! Я кому сказал!

Келлер подбежал к приборной доске, завел сдвоенный двигатель и, вытащив из-под сиденья мачете, обрубил концы. Прибрежные воды в этот час были не сказать чтобы безлюдны: встречались прогулочные катера, рыбацкие лодки, коммерческие суда. Но по счастью, не в этом месте.

Тыльной стороной ладони Келлер провел по пересохшим губам.

«Свят, свят, свят, Господь небесный Саваоф».