– Джон в столовой на дежурстве, Мэри у себя, – отвечает Конни.

Через пять минут я уже на пути в кабинет Мэри. Она как будто тоже обрадовалась, увидев меня, и это обнадеживает.

– Хочу извиниться за то, что подвела вас, – начинаю я. – И прежде всего – за то собрание.

– Ерунда, – отмахивается Мэри. На ней темно-синий костюм и розовая блузка: элегантна, как всегда. – Твой муж нас предупредил и все объяснил. Жаль только, что не удалось поговорить с тобой, когда я заехала тогда вечером с цветами. Он сказал, ты спишь.

– Надо было написать тебе, поблагодарить, – говорю я извиняющимся тоном; она не должна догадаться, что Мэттью не передавал мне никаких цветов.

– Глупости! – Мэри вглядывается мне в лицо: – Честно говоря, я не ожидала увидеть тебя в такой хорошей форме. Ты уверена, что не хочешь вернуться? Нам тебя не хватает.

– На самом деле я вернулась бы с удовольствием, – задумчиво говорю я. – Но ты же знаешь, что у меня были проблемы со здоровьем. Думаю, в последнем семестре ты и сама заметила, что со мной что-то не так.

Она мотает головой:

– Ничего такого я не замечала. Если бы я знала, как тебе тяжело, то попыталась бы помочь. Если бы только ты со мной поделилась!

– А ты разве не говорила моему мужу, что в последнее время я была явно не в форме?

– Единственное, что я ему сказала (когда он позвонил сообщить, что ты не вернешься), – это что ты у меня самый квалифицированный и самый организованный сотрудник.

– А он сказал, почему я не вернусь?

– Он сказал, что у тебя нервный срыв, – отвечает Мэри, устремив на меня прямой, открытый взгляд.

– Ну, он несколько преувеличил.

– Я тоже так подумала – особенно когда увидела справку от врача, в которой написано только про стресс.

– А нельзя мне на нее взглянуть?

– Конечно, я тебе покажу. – Она отходит к шкафу с документами и роется в папках. – Вот она.

Беру листок и изучаю его.

– Можно мне копию? – спрашиваю я.

– Сейчас сделаю, – отвечает Мэри. Она не задает вопросов, а я ничего не объясняю.