– Отойди, – велел Ринус и подошел к соседней бойнице.

Он бесшумно выставил наружу дуло автомата, направил его вниз и несколько секунд подождал, после чего нагнулся и посмотрел в прицел ночного видения.

В темном салоне машины над водительским местом виднелись очертания головы.

Ринус машинально положил палец на спусковой крючок, но стрелять под таким углом было невозможно.

– Что там? – спросила Люми, вставая рядом с ним.

– Не знаю.

Ринус переместился к дальней бойнице, выставил дуло и посмотрел в прицел. Правое крыло отвалилось и валялось на полу гаража. Дворник слабо мотался взад-вперед, хотя стекло вылетело.

Ринус снова положил палец на спусковой крючок и случайно задел дулом стену бойницы, скрежетнув металлом.

Он медленно направил дуло вниз, на водительское сиденье, и рассмотрел руку, лежавшую на руле.

В прицел он проследил ряд белых пуговиц на окровавленной рубашке до самого воротничка и золотой цепочки на шее.

А потом увидел лицо.

Патрик.

Он был ранен, но жив. Кровь стекала из носа на губы. Очки куда-то делись, и Патрик медленно смаргивал.

Ринус помнил, что не говорил Патрику, куда собирается. Сказал только, что уезжает по делам службы, но уж точно не упоминал, что уходит в подполье вместе с Йоной и Люми.

Но Патрик знал о существовании сарая уже давно. В стране подняли голову правые популисты, и его, иудея и гомосексуалиста, начали преследовать навязчивые страхи. Когда дело приняло совсем скверный оборот, Ринус привез Патрика сюда, чтобы тот почувствовал себя защищенным, чтобы понял: если все станет совсем плохо, они с Ринусом знают, что делать.

Глава 90

Глава 90

От страха у Ринуса заколотилось сердце; прицел задрожал. Секунды уходили. Патрик приоткрыл рот, как во сне.

Держа палец на спусковом крючке, Ринус начал выискивать Юрека, проверил салон машины, темное заднее сиденье и пространство возле машины.

Под машиной пульсировала темнота.