Затем рассказал о графе Бернарде фон Юлленборге, брата которого Акселя фон Юлленборга нашли замерзшим в его охотничьих угодьях зимой 2010 года с простреленной ногой, и о том, как его бывшая стокгольмская коллега Малин Ренберг сейчас устанавливает возможную взаимосвязь с убийством их отца двадцатилетней давности, которое до сих пор не раскрыто.

Он рассказал о сложной паутине денежных трансакций, которую удалось распутать персональному банковскому менеджеру Халена Марианне Вестер. Она отследила все переводы через различные офшорные компании с самого начала и вплоть до пары Стен и Анита Стрёмберг.

Когда Фабиан закончил, Тувессон стояла перед доской во всю стену, рассматривала линейку времени, фото всех жертв и мест убийств, а также взаимосвязей между ними и качала головой.

– Вы наверняка совершенно правы. Просто кажется… Не понимаю, как они сумели… Как бы это сказать? В обычном случае я бы отвергла весь сценарий как чистый плод фантазии и полный абсурд.

– Полный абсурд, по-моему, довольно хорошо подходит для описания наших преступников, – сказал Фабиан. – Не забывайте, что мы имеем дело с женщиной, которая глазом не моргнув идет прямо в СИЗО и срывает очную ставку, и с мужчиной, который в центре города заезжает за край набережной, а потом исчезает на дне морском.

Тувессон кивнула и повернулась к остальным.

– Как мы пойдем дальше?

– Думаю, надо сосредоточить все силы на ней. – Фабиан обвел в кружок фото из водительского удостоверения Аниты Стрёмберг. – Далеко не факт, что это ее настоящее имя, но есть шанс, что она по-прежнему им пользуется.

– Да, и наконец-то у нас есть номер удостоверения личности. – Тувессон повернулась к Утесу. – Предлагаю тебе отставить все в сторону и начать собирать сведения об Аните. Ирен, с твоей помощью дело пойдет быстрее.

Утес и Лилья кивнули и вышли из комнаты, каждый с полной чашкой кофе. Фабиан пошел вслед за ними, думая о разводе.

– Фабиан, ты как? – спросила Тувессон, не оставив ему выбора.

Он остановился и повернулся к ней.

– На личном или на рабочем фронте?

– Значит, дела совсем плохи. – Она подошла к кофейному автомату и налила себе чашку. – Когда я была беременна, не знаю, чувствовал ли ты то же самое, когда вы ждали детей, то повсюду видела женщин с животами. Когда я через полгода ходила с коляской, внезапно везде были одни сплошные коляски. – Она встретилась с ним взглядом. – То же самое, когда я только что развелась. Это видно по глазам людей. Читается между строк и слышится в интонации. Везде, все время.

Фабиан кивнул. У него не было никаких слов. Особенно сейчас. Только действия.