Лин пошатнулась, она хотела метнуться прямиком к обрыву, когда он перестал прижимать ее к машине, но он схватил ее за волосы и дернул назад, упав на склоне, но не отпустив ее. Она издала вопль. Он поднялся на ноги, ударил ее рукояткой пистолета по голове, она рухнула. Усадил ее в салон, на водительское место. Пристегнул ремнем безопасности. Ее голова моталась из стороны в сторону. Вокруг все плыло, и только глухой гул стоял в ушах.

– Ты убиваешь своих героинь, Лин. Ты осознаешь, как сильно травмируешь своих читателей? В книгах истории всегда должны хорошо кончаться, за это люди и платят. Но в настоящей жизни все по-другому. Ситуация не переворачивается с ног на голову в последнюю минуту. Выигрывает всегда тот, у кого пушка.

Он завел мотор, включил фары, приблизил свой палец к кнопке ручного тормоза. Смерть на кончике пальца…

– Среди возможных смертей, поверь мне, эта одна из самых щадящих. Быстрая и без страданий. Я не знаю только одного: пристегиваются ли ремнем безопасности те, кто бросаются в машине со скалы. Предполагаю, что да, срабатывает инстинкт выживания. В любом случае результат тот же.

Он нажал и тут же отпустил кнопку, одновременно захлопнув дверцу. Гравитация заставила колеса медленно начать вращаться, хотя трава и рыхлая почва попытались поначалу им помешать. Но незыблемые законы физики действовали на машину, толкая ее по наклонной плоскости. Ее скорость постепенно нарастала. Девять секунд спустя машина достигла края и нырнула в пустоту. Ей потребовалось еще семь секунд, чтобы грохот столкнувшегося с камнем железа смешался с ревом волн. Последней картиной, которую увидела Лин, были тысячи стеклянных осколков, устремившихся ей в лицо.

Давид Жорлен вернулся к пешеходной тропинке. Как и в каждом волшебном фокусе, настало время перейти к финальной части. К исчезновению. Слева Этрета. Справа в двух часах хода Фекан. Он повернул направо. В конце тропы на рассветном небе сияли безымянные багровые жаровни.