– А этот пастор. Он исчез?
– Да. Дело было объявлено раскрытым, когда мы взяли человека, напавшего на общину. Шведского наемного солдата.
– А зачем он напал на общину? – спросил Неме.
Кафе показалось, что у Косса заблестел лоб.
– Об этом было много разных предположений, – сказала она. – Мы, следователи по этому делу, наверно, особенно Фредрик, пришли к тому, что это был заказ. Сделанный кем-то, кто знал, чем занималась община, и кто хотел остановить их. Но… как вы знаете… Вы же вели пресс-конференцию. Там было указано на конфликт шведского наемного убийцы с одним из пасторов. Нападение должно было быть неким отмщением, которое пошло не по плану. Но точно мы так и не узнали. Убийца погиб. При взрыве в больнице после того, как мы его задержали.
Неме выпрямился.
– Заявление о том, что в страну собирались ввезти вирус оспы вследствие военного нарушения российской границы, создало определенные… беспокойства.
Его глаза сузились.
– Как вы думаете, Икбаль, что случилось? Какой был мотив?
Она ответила, не отрывая взгляда.
– Норвегия проводит военную операцию в России. Солдаты тесно контактируют с вирусом оспы. Двадцать лет спустя появляется русский генерал. Он был главнокомандующим тогда, во время операции, и говорит, что существует угроза государственной безопасности. С нашим опытом дела Сульру арифметика кажется довольно простой. Существует вирус оспы, и кто-то планирует его использовать.
Сдержанное выражение исчезло с лица Неме, он посерьезнел.
– Тогда я повторю те слова, которые мне сказали незадолго до нашего разговора.
Пауза.
– Никакой подобной угрозы не существует.
Кафа уперлась локтями в стол. Сжала правую руку в кулак, положив сверху левую, и прикусила верхнюю губу.
– Я не хочу превышать свои полномочия, но… кто произнес эти слова?
Выражение лица Неме не оставляло никаких сомнений. Она перешла границы.
– Правильный вопрос –