Не беспокоиться.

Может быть, она винит его за то, что произошло.

Дуг полулежал в мягком кресле без движения, без мыслей, готовый медленно погрузиться в сонное состояние, когда внезапно почувствовал, что вокруг что-то изменилось. Что-то было не так. Дуг выпрямился и насторожился. Сон как рукой сняло. Первое, на что он обратил внимание, – умолкли цикады. Наступила полная тишина. Ни единого звука.

Нет, один звук все-таки был.

Со стороны дома Нельсонов послышалось негромкое урчание приближающегося автомобиля.

Дуг застыл, не в силах пошевелиться.

Звук приближался. В полной тишине он становился все громче и громче. Мелькнула мысль убежать, спрятаться, скрыться в доме, запереть все двери, опустить шторы, но Дуг остался на месте.

Затем перед почтовым ящиком остановилась хорошо знакомая красная машина.

Почтальон должен быть мертв. Дуг своими глазами видел, как пуля попала ему в сердце, видел, как он свалился со скалы. Почтальон должен быть мертв.

Дуг уставился на красную машину. Боковое стекло опустилось. Из мрака салона высунулась бледная рука, положила в почтовый ящик конверт, затем насмешливо качнулась из стороны в сторону, и машина покатила дальше.

Спустя несколько секунд снова затрещали цикады.

Дуг немного успокоился, но продолжал сидеть на веранде. Он даже не пошевелился. Почтальона нельзя убить. Он не может умереть.

Они не в состоянии с ним бороться. Дуг попробовал обратиться к Богу, с которым не общался десятилетиями, но на другом конце линии царило молчание.

Пять часов спустя, когда на востоке порозовело небо, он еще не спал.

47

47

Перед выходом Дуг позвонил в больницу, но Билли еще не проснулся. Это хорошо. Он успеет подъехать и окажется рядом с сыном, когда тот откроет глаза.

Трития с затуманенным взором сидела рядом с кроватью Билли. Она спала не раздеваясь, поэтому ее одежда выглядела жеванной, а от прически не осталось и следа. Дуг подошел и крепко обнял жену.

– Ты похож на черта, – сообщила она.

– Да и ты не лучше.