— 11 —

— 11 —

Дорога домой превратилась в кошмар: в вагоне метро из-за непреодолимого желания спать то и дело отключалось сознание, он лишь чудом сохранял положение стоя, но при этом то и дело валился на окружающих людей.

— Вот нализался! Наверное, целую ночь беспробудно пьянствовал! Как такого в метро впустили! — послышался недовольный женский голос, который перекрыл объявление из динамика: «Станция „Театральная“!»

Олег в последний момент протолкался к выходу и успел выскочить из вагона.

Выйдя из метро, дальнейший путь домой Олег проделал пешком, немного взбодрившись от ходьбы и свежего воздуха. Но как только он зашел в свою комнату, желание спать вновь овладело им, и, не раздеваясь, он улегся на диван.

Сон смертельно уставшего человека обычно бывает без сновидений, а ему что-то снилось, тут же ускользая из сознания, оставляя после себя чувство тяжести и головную боль. В дверь затарабанили, и Олег услышал встревоженный голос Витька:

— Олег, открой! Мне надо с тобой поговорить!

Но он лишь повернулся спиной к двери, прорычав:

— Иди к черту! Дай мне поспать!

На продолжавшийся стук он больше не реагировал, провалившись в глубокий сон уже без сновидений.

Его разбудил звонок во входную дверь, и он с трудом приоткрыл глаза, пытаясь сообразить, где находится и что происходит. Звонок не утихал, и, через силу поднявшись, Олег вышел в коридор. Открыл, не спрашивая кто, и обмер: перед ним стояли мужчина в сером костюме, трое в милицейской форме и соседи-пенсионеры с нижнего этажа.

— Гражданин Виктор Николаевич Лазоркин? — официальным тоном поинтересовался мужчина в гражданском, и у Олега отлегло от сердца.

— Нет. — Он демонстративно зевнул.

— Да это Олежка! — пояснил пенсионер-понятой.

— Предъявите документы, — потребовал мужчина в костюме, не отреагировав на реплику пенсионера.

Пока Олег ходил за документами, в коридоре слышался командный голос мужчины в гражданском:

— Надо вскрыть квартиру. Зовите жэковского слесаря! Ордер на обыск имеется.

Взяв паспорт Олега, мужчина стал придирчиво сравнивать фото со стоящим перед ним оригиналом с помятым, сонным лицом.

— Гражданин Лазоркин ночевал дома? — строго спросил он.