– Ты уже почти не немец, Иван Александрыч. Наш православный. Так слушай. Ныне в столице опасно и лучше всего тебе здесь пересидеть.

Бергоф всегда слушал советы Дурново. В руководстве канцелярией лучшего помощника было поискать. И дело совсем не в том, что Бергоф был глуп. Нет! Бергоф был умен. Но совершенно не знал он Москвы и нравов здешнего дворянства.

– Всегда слушал тебя. Фёдор Петрович. И никогда не жалел про сие. Но нынче ты не прав.

Дурново возразил:

– Именно нынче я прав как никогда, Иван Александрыч.

– Поясни!

– Дак чего же здесь непонятно? Недолго просидит на троне нынешний молодой император. Да и императором его пока назвать нельзя. Он ведь не короновался в Москве. А стало он еще не полноценный император Всероссийский.

– Что ты говоришь, Федор Петрович! Стыдись. Мы с тобой подданные его величества императора Петра Третьего.

– Сей император и русского языка толком не выучил. Но да разве дело только в языке? Император мир с королем Фридрихом заключил4 да и все плоды русских побед отдал ему задаром! Простят это императору? Я скажу тебе – нет!

– Но он император и это Россия! Здесь император может всё!

– А вот и нет! – снова возразил Дурново. – Далеко не все императору позволено. Не смеет император посягать на права дворянства российского, что до крестьян касаемого. Сие раз! И не стоит императору гвардию обижать. А чего твой Петр сделал? Особый полк создал из голштинских немцев и дядю во главе его поставил! И думает, что голштинцы его спасут в случае чего. Ошибается. А вот государыня Екатерина, говорят, весьма умна, и не токмо знанием русского языка похвастать может…

***

Прошло совсем немного времени, и Бергоф убедился, что Дурново и на этот раз оказался прав. Петр Третий был с трона свергнут, а новой императрицей стала его супруга Екатерина Алексеевна.

Статский советник остался в Москве на своем посту.

Ныне он прочитал присланный из столицы приказ.

«Правительствующий Сенат (г. Санкт-Петербург) в московскую контору Сената для перенаправления в московскую Юстиц-коллегию.

Из канцелярии Ея Императорского Величества, вседержавнейшей государыни Екатерины Алексеевны, сие дело в срочном порядке предано в Сенат для скорейшего и тщательного расследования.

В руки самой государыни была передана челобитная на помещицу Дарью Николаевну Салтыкову (донос прилагается), в коей сообщается о страшных преступлениях, и изуверском смертоубийстве 193 крепостных крестьян вышеуказанной помещицы, учиненных ею лично или через посредство её дворни, но по её личному приказу.

Указала государыня императрица сии сведения расследовать и, ежели они подтвердятся, то помещицу Дарью Николаевну Салтыкову заарестовать и отправить в железах в Санкт-Петербург для суда над ней праведного.