Две минуты спустя брат написал:

Не психуй, ерунда.

Не психуй, ерунда.

Вайолет ахнула. Ничего себе – «ерунда»!

Ерунда? У них твой файл!

Ерунда? У них твой файл!

Значок «прочитано» не появлялся довольно долго. У Вайолет жгло под ложечкой – то ли от волнения, то ли от того, что время завтрака давно миновало, а она все еще лежала в кровати.

Не обязательно мой. Я своему файерволу доверяю. Может быть, у кого-то часы в компе на сутки отстали и при копировании дата слетела.

Не обязательно мой. Я своему файерволу доверяю.

Может быть, у кого-то часы в компе на сутки отстали и при копировании дата слетела.

Вайолет о такой возможности не подумала. Но все равно ей было не по себе. А вдруг…

А те файлы, которые я тебе посылала, хранились на том же жестком диске? Если они вылезут наружу, мы пропали!

А те файлы, которые я тебе посылала, хранились на том же жестком диске? Если они вылезут наружу, мы пропали!

Она стала ждать ответа.

Какие файлы?

Какие файлы?

Небрежный ответ привел ее в ярость.

Те, которые ты заставил меня похитить из школы! Фотографии, контакты, эсэмэски и все прочее из телефонов других школьников! Если кто-нибудь определит твой ID на «Попкорне», ты можешь просто сказать, что часы на сутки опоздали или еще что-то. Но если станет известно, что мы с тобой друг друга знаем, нам просто так не уйти!

Те, которые ты заставил меня похитить из школы! Фотографии, контакты, эсэмэски и все прочее из телефонов других школьников! Если кто-нибудь определит твой ID на «Попкорне», ты можешь просто сказать, что часы на сутки опоздали или еще что-то. Но если станет известно, что мы с тобой друг друга знаем, нам просто так не уйти!

Вайолет никогда в таком тоне с братом не говорила, но ей хотелось избавить его от беды еще сильнее, чем себя. После смерти Сиу-Ман она представляла самые ужасные сценарии: если найдут эти письма с угрозами, если докажут, что их писала она, она была готова взять всю вину на себя, не позволив погибнуть брату.