Однако с другим делом у меня что-то не клеится. Искусство ждать. И все-таки ожидание не всегда приближает нас к цели. Можно терпеливо, до самоотвержения ждать поезда там, где он не проходит. Порой мне начинает казаться, что я в аналогичном положении. Я обосновался в «Зодиаке» и воображаю, что совершил бог весть какой подвиг, а, в сущности, у меня нет никаких доказательств, что «Зодиак» не просто коммерческое предприятие. Наоборот, наблюдения убеждают меня в том, что это обычная, хотя и весьма солидная, фирма, поддерживающая деловые отношения чуть ли не со всем миром и торгующая всевозможными товарами: стиральными машинами и холодильниками, пылесосами и электрическими плитами, электробритвами и фотоаппаратами, радиоприемниками и телевизорами и даже часами «Хронос». Короче, располагающая всем, кроме необходимой мне информации.

Ван Вермескеркен поглощен торговыми операциями. Начальник отдела вроде меня может войти к исполину в любое время и ничего подозрительного не обнаружит. Какой отдел ни возьми, шефы корпят над бумажками. Один Адам Уорнер несколько менее доступен, но и его задачи едва ли выходят за рамки подбора кадров. Эванс, можно подумать, вообще ничем не занимается, разве что устраивает приемы, подписывает контракты да время от времени встречается с приятелями по случаю очередной попойки. А для председателя такой фирмы, как «Зодиак», это вполне нормально — ничего не делать.

Когда я спросил однажды у Эдит, как ей удалось выведать, что у Эванса есть вторая специальность, женщина ответила:

— Я и не старалась выведывать. Просто у меня есть глаза.

— Я тоже не слепой.

— Да, но ты бегаешь по коридорам и не роешься в архиве, как я. У Эванса, который ничего не делает, слишком большой личный персонал.

— Персонал, состоящий из двух человек.

— И еще трех-четырех, что не находятся при нем неотлучно.

Позже я убедился в ее правоте. Только те трое-четверо, что не находятся при нем неотлучно, скорее всего, выполняют работу прислуги. Хозяин, пусть он даже дутая величина, не может обходиться без слуг, раз он владеет роскошным особняком и загородной виллой.

Райман. Во всей задаче пока что это единственное неизвестное, которое мне удалось найти. Но сколь велика от этого польза? Одно время мой контакт с Моранди казался мне пределом мечтаний. Сейчас я в контакте даже с его шефом, и в каком контакте — нас связывает почти дружба. И все-таки мне кажется, что я осужден вечно дожидаться поезда, который либо вообще не существует, либо проходит где-то в сотнях километров отсюда.

Эдит вправе упрекать меня в самоуверенности. Иной раз я потрясаю этим для острастки, однако только мне ведомо, насколько присуща мне самоуверенность, особенно после года бесплодного ожидания.