— Зачем мозолить людям глаза? — объясняет она. — Тут чистенько и хорошая кухня.

— К чему эти оправдания? — спрашиваю. — Разве мы тут будем зимовать?

— Я ничего не знаю, — отвечает дама и идет оформлять документы.

Точно так же она ничего не знает и во время обеда, и потом, когда я прихожу к ней в комнату, чтоб добиться каких-то сведений о предстоящих планах.

— Уже время просыпаться, — доносится до меня ее мелодичный голос.

Она еще дважды повторяет это, прежде чем я решаюсь открыть глаза.

— Что случилось?

— Вы спите уже два часа.

— Ну и что?

— К нам могут заглянуть гости, — объясняет женщина, которая никогда ничего не знает.

Гости прибывают под вечер и в одиночестве. Это, конечно же, Сеймур. Он даже не позволит выйти из серо-стального «мерседеса», такого же, как и у Мод, — ждет, пока мы приблизимся к нему.

— Садитесь, дорогой мой…

— Мои вещи наверху…

— Пусть лежат. Мод уберет их.

Сажусь спереди и бросаю взгляд на даму; она в ответ легонько кивает, улыбаясь неуловимой полуулыбкой, словно говорит мне: «Прощайте, счастливого пути!»

«Мерседес» срывается с места и стремительно набирает скорость — давно знакомый мне шоферский стиль американца. Когда мы выезжаем на автостраду, Сеймур увеличивает скорость до двухсот километров. Такое я тоже уже видел: так летел он когда-то по улицам Копенгагена.

— Если все будет хорошо, в эту ночь вы перейдете границу, — наконец сообщает мне Уильям.

— Вы так отчаянно гоните, что я могу и не перейти ее.

— Вижу, вы уже совсем под влиянием Мод, — замечает он. — Не бойтесь, я езжу довольно осторожно.

— Следовательно, занавес опущен, — решаю я изменить тему разговора.