Пит опустился перед ним на колени и, не поднимая головы, сказал Хоби:
— Сходите позвоните в больницу и в полицию.
Он слышал, как прошуршали листья под ногами Хоби, потом стало тихо, только дождь что-то шептал и раненый дышал быстро и прерывисто. Пит всмотрелся в его лицо. В нем было нечто такое, что Питу случалось видеть и раньше в лицах людей, много странствовавших, привыкших к дальним путешествиям и пустынным уголкам земли. Мужчина лежал, широко раскинув руки, и Пит заметил, что на левой руке у него не хватает второго пальца.
Вдруг веки умирающего задрожали и открылись. Глаза у него были мутно-синего цвета. Пит не мог понять, видят ли они. Старик зашевелил губами и пробормотал что-то похожее на «пятьдесят два». Потом тяжело задышал, и Пит склонился над ним, так как губы старика снова зашевелились, силясь выговорить какие-то слова. Они получились ясными и отчетливыми: «Рита… Рита Брайэнт в безопасности».
Его дыхание стало ровным, почти спокойным. Слабый, прерывистый вздох, другой, еще слабее. И все кончилось.
Полиция прибыла раньше «Скорой помощи». Машина полицейского патруля с воем свернула на обочину дороги и, заскрежетав тормозами, остановилась. Из машины вышли двое полицейских: один — толстый, с седыми усами, очевидно, старожил в полиции, другой — молодой, не старше двадцати двух лет. Пожилой назвался Джеком Мэттисоном, а его товарищ — Диком Уолдроном.
Пит сообщил им все, что видел, — теперь, казалось, и не о чем рассказать, — и младший, Уолдрон, спустился к ручью по пути, которым ушел убийца. Мэттисон же начал задавать Питу вопросы и ответы его записывал в черную потрепанную записную книжку.
— Как, вы сказали, ваша фамилия?
— Пит Маркотт.
— Скажите по буквам.
Пит сказал.
— Адрес?
— Я остановился в отеле «Уиллетс».
— Где вы находились, когда все это произошло?
— Я уже говорил вам, что сначала вон там, в здании радиоцентра, а потом здесь.
— Так вы тот самый Маркотт, который купил УЛТС?
— Да.
— Что вы говорите! Как же это я вас не узнал! Когда вы купили станцию, ваше фото напечатали в газете. УЛТС — моя любимая программа. Я все время ее слушаю.